Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
Пару раз генеральную уборку приходилось прерывать, чтоб сбегать к Дине и покормить Клавика. После чего процесс возобновлялся. Результат того стоил: к вечеру квартира стала такой чистой, какой не была, наверное, с самого первого дня своего существования! Я же, приняв душ, переоделась в приготовленное нижнее белье… и отрубилась на диване. Разбудила меня Дина, как оказалось — через два с половиной часа. Вручив мне сынишку, она пожелала нам спокойной ночи. Я же, глядя на часы, поняла: несмотря на обещание быть сегодня пораньше, муж все же порядком задерживается.
Оставалось лишь тяжко вздохнуть, покормить Клавика, покормиться самой и играть с ним следующий час. По истечении которого начать потихоньку готовить ванную.
— Привет, я дома. Извини, что задержался, на работе сегодня вообще дурдом, — тяжко вздохнул Арк, входя в дверь.
— Ничего, ты как раз вовремя. Давай сюда, поможешь, — вздохнула я, раздевая на пеленальном столике ребенка, который перешел в режим юлы.
Кивнув, некромант быстро переоделся в домашнее, и взяв радостного сынишку на ручки, понес к стоящей посреди гостиной ванночки… Как вдруг Клавик решил, что сейчас самое время сходить по-маленькому, и направил бодрую струю прямо папе в лицо!
— Ты это специально мне его именно вот сейчас дала? — тяжко вздохнул лорд Фрост, страдальчески закатив глаза.
— А я что? Я ничего, — попыталась заверить я, с трудом сдерживаясь от того, чтоб заржать в голос.
Покачав головой с видом великомученика, муж опустил ребенка в воду, в то время как я намылила мочалку детским гелем для душа и принялась мыть ребенка, радостно плещущегося в тепленькой водичке. Которой он, к слову, так и старался напиться.
— Ну, думаю хватит с него на сегодня, — вздохнул Арк, в то время как Клавик присосался к его руке беззубой челюстью. — Давай, достаем, и корми его скорее, пока он меня по ошибке не сожрал.
Вскоре ребенок был вытерт мягким полотенцем, обмазан маселком для кожи, запакован в подгузник и одет на сон с хлопковый бодик с ползунками. Именно в таком виде я пошла с ним в спальню, где уложила рядом с собой и вручила в рот излюбленное лакомство, за которое он тут же ухватился.
Тем временем Аркадий, сняв помеченную сыном футболку, отправился в душ, а затем — греметь тарелками на кухне в поисках столь желанного ужина, который принялся разогревать.
