Автор
В темном баре под слабым свечением, полустертые точечные светильники создают таинственный полумрак. Я впервые здесь ищу приключение, запрыгивая на узкую сценку. Ледяной металл вертикальной балки щекочет мою ладонь, словно приветствуя прикосновение новичка к таинственному миропорождению....
— Хрен вам! Только через мой труп, — Радов широким шагом возвращается обратно. Когда нагоняю его, он уже коршуном наседает на Тамару. — Оделась и живо поехали домой! — хватают её за запястье, но та вырывается.
— Не поеду.
— Я тебя не спрашиваю! — уровень громкости превышает допустимый. Нас становится слишком слышно. Не за горами, когда законопослушные петербуржцы позовут охрану.
— Дань, ты только не горячись, — Кристина сегодня в роли Матери Терезы.
Предпринимает попытку успокаивающе положить ему ладонь на плечо, но тот отпихивает и её.
— Не горячись? НЕ ГОРЯЧИСЬ? Мой друг с моей сестрой… Да я даже не хочу знать подробностей! Достаточно того, что видел.
— Слушай, ну ты тоже не утрируй. Ну подумаешь встречаемся, вот трагедия, — не понимает Тома.
Ох, зря ты. Зря.
— Да что ты говоришь? — из Дани так и сочится отравленное ехидство, а самое мерзкое в том, что он прав. — А ты хоть знаешь с кем встречаешься? Чем он занимается?
— Ты про клуб?
— Тамара, не надо, — торможу её я, пока не поздно.
Увы. Поздно.
— Клуб, ага, — саркастично отзывается Радов. — Только вот про тот ли ты клуб?
Если бы ты только знала, во что собираешься ввязаться…
— Дань, не здесь, — остужаю его. Подобные темы обсуждаются не в таких местах.
И нам обоим прекрасно об этом известно.
Друг тоже понимает, что загнался.
— Именно поэтому я и сказал: накупались, чтоб вас! — уже на тон спокойнее, но всё тем же взвинченным голосом продолжают наседать на сестру. — Едем немедленно домой. Там уже я тебе подробно расскажу: кто, что, кого и каким хреном.
Ловлю на себе вопросительно-растерянный взгляд Томы. Вижу её нерешительность. Она хочет и знать правду, и избежать ссоры с братом, но при этом словно боится… разочаровать меня неправильным выбором. Глупая. Семья превыше всего. Говорю это как тот, у кого никогда не было семьи, но кто всегда хотел её иметь.
Помогаю ей определиться лёгким кивком. Пускай едет. Так правильно, но это, вероятно, станет финалом толком не завязавшихся отношений.
Паршиво это всё, но давно не в новинку. Да и винить некого кроме себя. Это моя жизнь и я сам её выбрал. Как выбрал и девушку, продолжающую смотреть на меня.
Что она хочет увидеть? Я же уже дал понять, что ей делать. Вот только Тамара не была бы Тамарой, если б не решила всё по-своему…
Надо учиться быть готовым к тому, что эта девчонка никогда не слушается.
