Автор
В темном баре под слабым свечением, полустертые точечные светильники создают таинственный полумрак. Я впервые здесь ищу приключение, запрыгивая на узкую сценку. Ледяной металл вертикальной балки щекочет мою ладонь, словно приветствуя прикосновение новичка к таинственному миропорождению....
На меня внимательно смотрят, после чего поднимаются на ноги и протягивают валяющийся у тумбочки рюкзак.
— Нет, Тамара, — отрицательно качает головой Игнатенко. — Тебе это не нужно.
Именно поэтому ты должна уйти. И не возвращаться.
Эм… Простите? Мне не послышалось?
— Ты меня прогоняешь?
— Так будет лучше. Для тебя.
Для меня. Супер. Шикарно. Шедеврально, блин. Вы посмотрите! Он уже всё решил. Очаровательно. А моё мнение, по всей видимости, никого не интересует.
— Прекрасно. Во, значит, как я тебе нужна, — с остервенением хватаю рюкзак и практически выдираю телефон с подзарядки.
Хлопаю, но не ухожу. Стою, зажмурившись и прижавшись спиной к прохладному кожзаму обивки, отсчитывая учащённое сердцебиение. Старая деревянная дверь предбанника открывается с этой стороны, но с обратной захлопывается автоматически.
Медлю и злюсь за это на себя. Почему я такая жалкая? Меня выгнали. В прямом смысле. Нормальная девушка бы оскорбилась, обиделась и гордо покинула чат, а я… а я отсчитываю секунды и надеюсь, что за мной выбегут следом с криками: прости, бес попутал, останься.
От одной этой мысли пробивает на истеричный смех. Демьян? Будет умолять?
Бегать? Ха. Смешно. Очень смешно. Шутка года. Можно прямо сейчас идти в стендап.
Нет. Демьян Игнатенко за девушками не бегает. Такой роскоши прекрасному полу не дождаться.
Слышу, как в глубине квартиры что-то гремит, а потом с грохотом разбивается под жалобное мяуканье. Сама вздрагиваю, задерживая дыхание и пытаясь уловить малейший шум по ту сторону. Нет. Не могу. Не могу уйти. Не могу, когда меня вот так, всеми мыслимыми и немыслимыми способами тянет обратно. Это сильнее силы воли.
Пусть думает, что хочет, пусть считает меня кем хочет, но условия своей капитуляции я буду ставить сама.
Полная мнимой решимости и подгоняемая уязвлённым самолюбием врываюсь обратно, находя Дёму там же, где и оставила. В спальне. На ламинате валяется разбитая настольная лампа, судя по траектории пущенная через всю комнату.
Демонстративно бросаю рюкзак под ноги, отправляю в полёт кроссовки и грозно скрещиваю на груди руки.
— А вот фиг тебе, — заявляю с уверенностью, которой и в помине нет.
