Автор
В темном баре под слабым свечением, полустертые точечные светильники создают таинственный полумрак. Я впервые здесь ищу приключение, запрыгивая на узкую сценку. Ледяной металл вертикальной балки щекочет мою ладонь, словно приветствуя прикосновение новичка к таинственному миропорождению....
Не могу ничего с ней сделать, она вылезает непроизвольно. Моментом вспоминается Петропавловская крепость, смотровая площадка и поцелуй. Факт которого до сих пор для меня загадка. Целоваться, а потом несколько дней не объявляться? Л-логика.
— Расслабься, — Демьян видит моё напряжение. Сложно его не заметить, если я нервно сминаю юбку, выставляя на обозрение белые кантики натянутых выше колен гольф. — Сидишь с таким видом, будто я тебя сейчас кину на заднее сиденье и изнасилую.
— А что, нет? — пытаюсь пошутить, но выходит лажа.
— Да. Но не сегодня.
Сок идёт носом. Задыхаюсь и кашляю, вытирая липкий подбородок. А эта сволочь смеётся над моей реакцией, не отрывая взгляда от дороги. Стебётся, очень мило.
— Тебе это по приколу, да? — взрываюсь я. — Дразнить меня? Чего ты пытаешься добиться своими тупыми подколками???
— Во-первых: это не подкол. Я предупреждаю серьёзно. Во-вторых: кого.
— Что? — сразу как-то не вкуриваю.
— Не «чего», а «кого».
— И кого?
— Тебя.
Занавес.
В ноздрях всё ещё саднит привкусом апельсина. Хочется то ли высморкаться, то ли соль с водой залить перорально. А ещё стать невидимой, так как неприятная сдавленность не идёт ни в какое сравнение с тем, что до меня вроде как дошёл смысл его слов.
— Прости, — и всё же решаю перестраховаться. Чтоб потом полной идиоткой не оказаться, нагородившей воздушных замков. — Я не совсем поняла…
— Ну если тебе так проще, — равнодушно дёргает плечом водитель, чем выбешивает окончательно.
На ходу приоткрываю дверцу со стороны пассажирского, и Демьян резко даёт по тормозам, от чего в зад нам чуть не въезжает старенький запорожец. Повисаю на впившемся в плечо ремне безопасности.
— ТЫ БОЛЬНАЯ? ДВЕРЬ ЗАКРЫЛА! — салон тонет в его рыке. Аж барабанные перепонки трясутся.
— Да закрыла, закрыла.
Акстись, милый. Никто никуда не собирался выпрыгивать. Я ж не ебобо. Просто захотелось свежего воздуха глотнуть, а где кнопочка опускания стекла я не вдуплила. Захочу — не сбегу, у меня коленки ходуном ходят.
Гелик срывается с места под раздосадованное бибиканье.
— Долбанутая? С тобой как, всё нормально? Башкой нигде не шибанулась? — шипит на меня Игнатенко."
"— А с тобой? — парирую я.
