Положив руку на висящую на животе кобуру, он грозно пролаял:
– Кто такой?! Как попали на закрытую территорию?
На самом деле прапор Андрея видел много раз и прекрасно знал, кто он такой. Но сегодня был настроен чересчур воинственно.
– Сергеев, начальник неврологического отделения центральной подстанции, к майору Синёву по служебному вопросу, – пролаял Андрей в ответ.
Майор Синёв был начальником неврологии госпиталя, интересным собеседником и классным специалистом. Они познакомились на городской научной конференции, и Сергеев иногда заходил к майору обсудить особо сложный случай.
Уверенный тон доктора смутил начальника КП, но сдаваться прапорщик не собирался. Отступив на шаг и держа Сергеева в поле зрения, он протянул руку к телефону.
«Сейчас Синёву будет звонить, зараза, – с тревогой подумал Андрей. – Хорошо, если майор на месте. Мужик толковый, сообразит, что к чему, прикроет. А вот если его в расположении госпиталя нет, или того хуже, в служебной командировке, – будут проблемы».
Но позвонить прапор не успел. Телефон разразился пронзительной трелью.
– Первый контрольный пост, прапорщик Гилёв!"
"Андрей не слышал, что говорил собеседник Гилёва, но по стойке «смирно» и выкатившимся глазам понял, что на другом конце начальство, и начальство это чем-то серьёзно обеспокоено.
– Так точно, товарищ подполковник!
Прапорщик что-то записал на листе бумаги, аккуратно положил трубку и повернулся к сержанту.
– На гражданской зелёной «Волге», номер, – Гилёв пододвинул сержанту лист бумаги, – везут тяжёлого больного, офицера из семнадцатого.
Предупреди инфекцию и…
Сергеев не дослушал, быстро прошмыгнул в освободившийся проход и выскочил на улицу. В сквере, за пределами госпиталя, он опустился на скамейку обдумать дальнейшие действия.
«Итак, картина ясна. К старшему врачу Соколову можно не ходить. Лейтенант не на пустом месте бредил. Что же произошло? Выброс изменённого штамма „сибирской язвы“ из-за халатности какого-то Чернова? Или диверсия? Ладно, попробуем разобраться.
Но сначала надо вакцину себе вколоть и бригаде отвезти».
2 апреля 1979 года, 13:00. ИЛ-18 Министерства обороны СССР.
Самолёт заложил крутой вираж и начал снижение. Сквозь редкие облака за иллюминатором открылась панорама большого промышленного города с множеством дымящих труб. Академик Бурасенко убрал в дипломат бумаги и устало откинулся на спинку кресла. Не было смысла снова возвращаться к поиску ответов о причине случившегося.
