Аллан, юноша из small town, направлялся в big city к своему другу Теду на вечеринку. По пути он встретил очаровательную брюнетку с интересной походкой. Аллан не задумываясь последовал за ней и оказался в центре городского шума, где телодвижения девушек становились всё более загадочными и притягательными....
С точки зрения кинесики Боб был хорошим слушателем. Он копировал позу мальчика, который говорил. Он направлял беседу в желаемое русло нужными движениями лица и головы. Боб не покачивал ногой и не позволял себе все эти юношеские сигналы языка тела, которые означают:
– Я нетерпелив, меня все это не интересует, мне наскучило.
Способность «слышать» язык тела была причиной, по которой остальная часть компании была склонна обращаться к Бобу со своими проблемами и доверять ему, когда он что-то предлагал.
Помня об этом, доктор Бердвистел условно разделил тело на восемь частей, чтобы легче было исследовать эти «маленькие движения». К ранее рассмотренным голове и лицу с их пиктографическими символами он добавляет туловище и плечи, руки от плеча до кисти (включая область запястья), кисти рук и пальцы, ноги от паха до щиколотки, ступню и шею.
Но когда все сказано и сделано, неизбежно возникает вопрос: а много ли дает эта система обозначений для исследования языка тела? Насколько важно записывать эпизод в терминах кинесики? Ведь даже когда эта запись сочетается с записью произнесенных слов, очевидно, что использовать такую комбинацию смогут лишь несколько ученых.
Думается, подобного рода нотационная система не должна ограничиваться только областью научных исследований. Она могла бы, подобно нотационной системе для танцев, использоваться для «раскраски» речей жестами и получения максимальной эффективности в таких областях, как политика или преподавание.
Если поразмыслить, оказывается, что фактически имеется очень мало ситуаций, где такая нотационная система не была бы очень удобной.
