— Моих соседей тоже не будет все выходные. У них какой-то концерт в Бостоне, и Шейн сказал, что их не будет дома до поздней ночи воскресенья. Так что дом будет в моем распоряжении.
Ее взгляд опускается к заметной выпуклости на моих джинсах, затем скользит обратно вверх.
— Это твой способ попросить меня прийти в воскресенье?
— Нет. — Я пожимаю плечами. — Приходи в воскресенье. Вот — это мой способ.
Уголки ее рта приподнимаются в улыбке.
— Хорошо. — Она встречает мой вопросительный взгляд. — Я буду.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
ДЖИДЖИ
Не слишком увлекайтесь
— Мне жаль, Генри. Это была просто интрижка. — Британский ведущий окидывает взглядом оставшиеся пары в купальниках, стратегически расположившихся на плетеной пляжной мебели. — Остальные из вас все еще на пути к вечности. Спокойной ночи.
— Срань господня, это было потрясающе. — Уайатт разинул рот. — Этот шотландский чувак серьезно только что ворвался на виллу и разлучил Аннабет и Генри.
Сегодня субботний вечер, и моя семья собралась в большой комнате нашего дома в Бруклине. Ну, технически это просто гостиная, но, сколько я себя помню, ее называли — большой комнатой. Вероятно, из-за высоких потолков и окон во всю стену. Это моя любимая комната в доме. Мне нравятся встроенные книжные шкафы и супер удобные секционные диваны, окружающие огромный каменный камин. Комната выходит на одну из многочисленных террас имения, с видом на основную часть обширного двора, где расположены бассейн и беседка.
На другом конце дивана мама щелкает пультом, чтобы включить следующую серию, в то время как папа засовывает в рот пригоршню попкорна.
— Я болею за Мака и Саманту, — говорит он, пережевывая.
— Серьезно? — Требую я. — Мак такой придурок. Все, что он делает, — это критикует ее гардероб.
— Он всего лишь следует ее примеру, — говорит папа в защиту Мака. — Она постоянно жалуется на его внешность. Сказала ему, что у него маленькие уши, и бедняга подумывает об операции.
— Эти двое слишком ядовиты, — возражаю я. — Я в команде Кэма и Эбби.
— Кэм! — упирается папа. — Да ладно, Стэн. Он использует слишком много масла для загара.
— Так и есть, — соглашается Уайатт. — Похоже, он выполз из-под взрыва на фабрике детского масла.
Мама воет от смеха.
— Я одержима этим каналом, — говорю я всем.
— Чувиха. То же самое. — Уайатт крадет последний попкорн из моей миски. Свой собственный он проглотил через пять секунд после того, как мама протянула ему миску.
— Правда? — Подозрительно спрашиваю я. — Или ты смеешься надо мной?
— Нет, мне нравится. “Вкусовые угодники”? Гениально.
Мама согласно кивает.
— Я люблю этих милых маленьких судей. Этот ребенок, которому никогда не нравилось ни одно блюдо конкурсантов, просто умора.