Все моё тело ощущает каждый миллиметр ледяного ножа внутри, вонзенного чуть ниже солнечного сплетения. Я закрываю глаза и падаю в пустоту. Больше ничего нет, ни страха ни боли … Только привкус крови во рту.
***
Открыв глаза, тут же начинаю щуриться. Слишком ярко! Размытая комната медленно восстанавливается. Почему я лежу на кровати? Так, стоп, у меня же ножевые раны в груди и животе. Приподнявшись на локти, осматриваю своё тело с груди до ног. По пояс я укрыта белым больничным одеялом. Ран нет, только из левой руки торчит инъекционная игла от капельницы.
Странно. Неужели это был сон? Но если это был сон, почему же было так больно? Меня тошнит, голова жутко кружится. Ощущения не из приятных. Итак, я в больничной палате. Унылые стены пыльно-синего цвета нагоняют жуткую тоску. А этот запах! Смесь антисептиков и лекарств, растворенная в воздухе, только усиливает мою тошноту. Я лежу одна в небольшой палате. Слева от меня стоит капельница, почти пустая, справа тумбочка и стул, наверное он для посетителей.
На потолке люминесцентная лампа, похоже она здесь специально, чтобы я ослепла. Как же трудно привыкнуть к такому яркому свету, чертовски трудно.
— Сара, Боже, Сара! Доктор, она очнулась, — повернув голову на знакомый теплый голос, я вижу маму, она летит словно сумасшедшая, за ней быстрым шагом ко мне направляется темнокожая женщина в белом халате.
— Девочка моя, что случилось? Как ты? — она обнимает меня, ещё чуть-чуть и от её объятий от меня останется лишь фарш. Блин, какая же она сейчас невыносимо громкая.
Не хорошо сейчас так думать, но это факт. Мой слух настолько обострился, что я могу услышать как в соседней палате сопит во сне старушка.
— Мам, не кричи, голова болит, — хриплым голосом прошу её.
— Девочка, моя… Как же я переживала, — о, нет, только не это! Она начинает плакать, я же не выдержу и тоже начну реветь.
— Сара, меня зовут доктор Браун, — милая женщина легким движением раздвигает пальцами мне веки и светит чем-то ярким в правый, а затем левый глаз.
— Как ты себя чувствуешь?
— Тошнит и кружится голова, — тихо отвечаю, пока мама всхлипывая, продолжает меня обнимать.
— У тебя сотрясение, — доктор обходит больничную койку и проверяет капельницу. — Ты помнишь что случилось?
— Я помню только, как нашла Саймона, а потом почувствовала удар по голове. Боже, что с Саймоном? — к головокружению, тошноте и головной боли в гости приходит тревога. Картина окровавленной головы моего друга не выходит из моей головы.
