— Когда проходила мимо твоего дома, увидела что в гостевом горит свет, ну и подошла ближе…
— Не поздновато ли для прогулки… А? — немного недовольным голосом спрашивает меня Майкл, бросая укоризненный взгляд в мою сторону.
— Мне нужно было прогуляться, и … — хмм, как бы подобрать слова, чтобы не получить наказание за своё безрассудство. — Впрочем не важно. Кстати, я хотела тебя спросить, и это довольно личное.
— Спрашивай, — он нахмурился, возможно ожидая вопроса об отце.
— Майкл, Бобби… — опять нужно подбирать слова, что за день такой!
— Что Бобби? — Тёрнер удивленно вскинул брови, не ожидая, что речь зайдёт о двоюродном брате, даже немного напрягся, что я ощущала всеми фибрами своей души.
— Бобби гей?
========== В погоне за тенью ==========
15 октября 2007 года. Застряв где-то с шести часов утра между сном и явью, мой мозг переваривал в своей голове информацию последних полутора месяцев. Я дошла до того, что мне стали сниться Адель Моринг, Мэйсон Вилльямс и Кэнди Нельсон. Возможно потому, что они попали в топ-3 моих подозреваемых.
Люк Моринг может и был тёмной лошадкой, но он проявлял ко мне минимальное внимание, не говоря уже о том, что я не слышала о его стычках с Майклом. Да, он встречался с Кэнди, но мне почему-то кажется, что сейчас он её сторонится, и навряд ли стал бы сообщником Нельсон, совершая настоящее преступление. Люк однозначно помешан на репутации хорошего мальчика, не говоря уже о том, как он гордится своей семьей.
Харпер Эйвери тоже не дотягивала до образа психопатки, мне она кажется занудной и закомплексованной, но никак не злой.
Она похожа на тот тип нервозных ботаничек, которым не хватает общения и, пожалуй, личной жизни. Да, Эйвери дружит с Мэйсоном, и была в вечер “Сентфорских игрищ” с розовым недоразумением на вечеринке, но у неё есть отмазка (отмечу, что не алиби) — она была в стельку пьяна. Не самая объективная цепочка из почти логических суждений, но почему-то меня это устраивает. Возможно, что я об этом пожалею."
"Перебирая снова и снова разные варианты, находясь одной ногой в состоянии сна, а другой в реальном мире, я слышу как звенит мерзкий звонок будильника.
Именно мерзкий, скребущий по барабанным перепонкам так, что врожденные инстинкты пробуждают внутри чувство отвращения. Я бы никогда не поставила такую мелодию, потому что люблю просыпаться без приступа аритмии от пугающего звука по утрам. Но Майкл Тёрнер, что сейчас собственнически сжимает меня в своих объятиях, мыслит абсолютно по-другому.
