— Скорее всего, — пожав плечами, добавляет Делинвайн, и мы разворачиваемся и идём к двери в кабинет английского.
Войдя в класс, меня чуть не сшибло с ног розовое недоразумение. Как такое вообще возможно? Стоит только о ней вспомнить, и она тут же материализуется перед тобой, словно на тебе жучок, и агент секретной службы местных сплетниц — Кэнди Нельсон повсюду следит за тобой. Хотя сравнивать её с агентом — плохой пример, ей больше подходит роль злодейки, мечтающей поработить мир. Почему-то в голову приходит старый мультик — “Пинки и Брейн”.
Да, у отрыжки единорога вовсе не огромная голова, однако, она всё же — Брейн. Кэнди — маленькая, злая и просто переполнена нарциссизмом. Хм, тогда если Нельсон — Брейн, тогда кто же её Пинки? Тот глупый длинный мышонок, выполняющий все приказы злого гения.
— Ох, Сара, ты вернулась, — она посмотрела на меня так, будто увидела приведение? Нет, не то. Конечно коктейль эмоций из страха и удивления присутствовал в её глазах, но было что-то и другое. Обычно на её лице была маска — милая улыбка, как у тех жутких фарфоровых кукол, которых коллекционирует моя бабушка.
Однако, если застать Кэнди врасплох, то за пару секунд можно поймать целый шквал эмоций, стихийно прорвавшихся сквозь отверстия для глаз в её фарфоровой маске. Как раз сейчас я уловила этот редкий момент, только вот беда, мне абсолютно непонятно, что она испытала при виде меня, кроме страха и удивления.
— Что произошло? Кто на вас напал? — придя в себя после недолгого ступора, Кэнди атакует меня вопросами.
Будто нападая она защищается. Конечно, ты же не можешь промолчать. Внутри тебя постоянный зуд, который не утихает, пока твой любопытный нос не сунется куда не просят.
— Привет, — ох, как же громко и четко я произношу каждую букву этого короткого слова, чтобы до куриной головы с блестящей розовой заколкой дошло, что стоило сначала хотя бы поздороваться. Она неловко поджимает губы. Нет, ей не совестно, просто не нравится, что я при всех акцентировала на этом внимание.
— Я не знаю, честно, нападавший подошел ко мне со спины и ударил, —оттараториваю, словно заученный ещё в первом классе стишок для Санты Клауса.
Нужно заканчивать этот разговор, немедленно! Быстрым шагом, не дожидаясь новых вопросов, иду к своей парте и присаживаюсь. Фух! Достав тетради и учебники, я чувствую на себе чей-то взгляд. Неужели ей непонятно, что у меня нет настроения на бессмысленный трёп?!
Чёрт, подняв глаза всё стало ясно — на меня смотрит весь класс.
