В этом невыносимом ожидании я увидела только один плюс — от нервов ко мне вернулись движения пальцами, которые инстинктивно начали стучать по белоснежной простыни несколько минут назад.
В комнате раздался еле различимый звук отворяющейся двери, а затем послышался шорох шагов от обуви в бахилах.
Первым я увидела Майкла, его глаза были опухшими, как будто он проплакал всю ночь. О, нет, у Саймона были такие же… Они что, всю ночь проревели вместе, как две подружки, пересмотревшие мелодрамы? Кажется, ко мне уже возвращается чувство юмора.
Это хороший знак!"
"— Маленькая моя, — О, Боже, как это волнительно прозвучало. Я не ощущала таких мурашек на внутренних органах даже тогда, когда слышала эту фразу в первый раз. Тёрнер поцеловал меня в лоб, а затем в щеку. Я знаю, он мечтает коснуться моих губ, но пока это невозможно.
— Я так скучал по тебе, — его голос на грани дрожи и нервного срыва. Сама не понимаю, как начинаю плакать. — Тише, тише, — осторожно снимая слёзы с моих щек, шепчет Майкл.
Саймон стоит в стороне, не произнося ни слова. Он ужасно выглядит, даже хуже, чем тогда в подвале. Его глаза улыбаются, но челюсть напряжена.
— Тебе не больно? — спрашивает Тёрнер. Зачем? Он же понимает, что я совру.
Отрицательно качаю головой. Интересно, Майкл поверил мне? Вот Стелс точно не поверил, я вижу мимолетную эмоцию на его усталом лике. Так же на меня смотрит мама, когда знает, что её дочь врёт.
Наконец-то Саймон решается подойти ближе.
Парень слегка касается пальцами тыльной стороны моей ладони.
— С возвращением, Сара, — он улыбается, зная, что мне приятно видеть и слышать его здесь. Не могу оторвать от них глаз. Только сейчас понимаю, что скучаю по ним здесь и сейчас. Да, два моих любимых переростка рядом. Но я не могу их обнять, это портит впечатление от момента. Чувствую себя хрустальной куклой, по крайней мере такой же хрупкой.
Во всех слезливых романах, которые я когда-либо читала, в финале главные героини думали только о своих возлюбленных, о чувствах и эмоциях к ним.
Сейчас же мне кажется это глупым. Ведь мир не сходится в одном человеке. Это абсолютная чушь! Полюбив по-настоящему, безо всяких отклонений (будем так это называть) — вы никогда не забудете о своих родителях и друзьях. Пока я была в коме, у меня не было времени думать об этом. Всё пришло только сейчас. Странно объяснять то, что нельзя изложить даже в тысячах предложений.
