Автор
Таня делилась: "Значит, владеет своим языком? Майк Марино – черт! Моя жизнь еще ни разу так не била. Я уже думала, что никогда не встретлюсь с человеком, кто так профессионально разбил мне сердце. Марино - звезда Формулы-1, талантливый и перспективный гонщик, которого все восхищенно называют харизматичным и симпатичным."...
Хорошо, что я успела съесть все равиоли.
Mamma mia, как же здесь жарко.
– Добро пожаловать на обычный ужин семейства Марино. И это мы еще в очень маленьком составе, – мама Майка, Орнелла, улыбается.
Если внешность Майк унаследовал от отца, характер… Хм, от бабули, то вот улыбку – от мамы.
И как я умудрилась оказаться с ними за одним столом? Я – обычная скромная девчонка Таня?
– А можно вопрос? – спрашиваю, обращаясь почему-то к бабуле Эмилии. Интуиция подсказывает, что только она и знает ответ.
– Ну разумеется, – широко улыбается.
Несколько тушуюсь. Внутри бьется небольшая истерика. Из-за выпитого вина чувствую, как тепло растекается от желудка по всем уголкам тела.
Пьяненько улыбаюсь. Вопрос еще такой… Дурацкий.
– Почему Микеланджело?
Прикусываю уголок губ. Уверена, в моих глаза тонна смешинок.
– Santo Dio (Итал.: Боже правый!) Не сметь! Не сметь рассказывать. Достаточно, что Таня знает мое имя.
Правая рука Майка оказывается за моей спиной. И вообще, он будто бы придвинулся. Сейчас дыханием своим опаляет.
Никакого стыда.
– Все же зовут его Майком. А тут вдруг…
– Это очень интересная история, дорогуша, – бабуля Эмилия расплывается в улыбке, в то время как Андреа берет полный бокал и облокачивается на спинку своего стула, зеркаля позу моего гонщика.
Если я захочу узнать, как будет выглядеть Майк через, скажем, лет двадцать пять, то можно взглянуть на Андреа Марино.
– Несколько лет назад…
– Несколько десятков лет, – прерывает сразу же Марино-старший.
А он бесстрашный.
Орнелла с томной улыбкой толкает локтем в ребра Андреа. Слегка. Тот не корчится от боли, лишь посмеивается. Выглядят родители Майка счастливыми. До сих пор влюбленными.
– Несколько лет назад… – с нажимом в каждом слове продолжает Эмилия.
Ладонь моего Марино ложится на правое плечо и слегка его сжимает, разбрасывая заряды по коже и томление в животе.
Может, это магия? Местная, итальянская? Древняя?
– У меня был шикарный любовник.
Если бы во рту было вино, я бы поперхнулась.
– Он дарил мне украшения, водил по театрам. Моя первая машина была подарена им. А каким он был шикарным в…
– Мама! – перебивает Орнелла.
– …В своих владениях! Звали его Микеланджело.
– Но замуж он не позвал?
Выпитое вино придает смелости. В случае с бабулей Эмилией, может, и отчаяния с безумством. Мне интересна любая деталь, связанная с Майком.
