Автор
Под лучами красного пламени жарких огней, дети расселись вокруг. Они слушают мудрость старого шамана, широко раскрывая глаза от удивления. Вокруг них взрослые тоже сидят в тишине, лишь иногда щелкая ногтями или прихлопывая паразитов. Главный рассказчик сидит на покоробленной кости великого кота, его всем уважают за знания и опыт....
Вражеские всадники попытались их преследовать, но были отозваны, подчинившись визгливым приказам боевых труб. Имперские командиры тоже не дураки – понимают, что от легкой кавалерии ничего не останется, сунься они прямо сюда.
Таруй посмотрел на солнце. Оно всё ещё оставалось достаточно высоко. А держаться нужно до вечера – прибыть раньше божественный владыка не успеет. Даже если отправленные навстречу шанхи не встретят засад, и дорога окажется чистой."
"Потерянных колесниц не жалко – они всё равно бесполезны в обороне.
Наблюдавший за полем мунгон сообщил, что весь левый фланг имперского войска пришёл в движение. Расфуфыренные аристократы – рыцари старых провинций – решили себя показать. Эти яркие павлины не так дисциплинированы, как регулярные части, однако облачены в доспехи, которые без божественной поддержки не пробить костяными и каменными наконечниками.
Однако нужно гнать прочь греховные мысли – нельзя сомневаться в великом господине. Слабая вера отнимает последние силы, которых и без того недостаточно, чтобы продолжать использовать древнюю магию. Надо верить, что дитя Нгарха контролирует ситуацию. Вероятно, задержка обусловлена тем, что он создавал новых Зверей, а может ожидал возвращения Первого, охотившегося за сбежавшим занебником. Надо верить… И каяться.
- Братья мои! – обратился Таруй к соплеменникам, хмуро глядящим на него красными глазами из-под бесцветных ресниц. – С минуты на минуту закованные в тяжелую броню рыцари прорвутся к нашим укреплениям. Наверняка следом пойдёт панцирная пехота. Храбрость воинов, которых мы ведём за собой, не подлежит сомнению.
