Автор
Под лучами красного пламени жарких огней, дети расселись вокруг. Они слушают мудрость старого шамана, широко раскрывая глаза от удивления. Вокруг них взрослые тоже сидят в тишине, лишь иногда щелкая ногтями или прихлопывая паразитов. Главный рассказчик сидит на покоробленной кости великого кота, его всем уважают за знания и опыт....
Нередко в кабаках возникали драки между солдатами регулярной армии и свободными ратниками. По наглой роже спасённого было видно, что он тоже не воспылал к Яру особой симпатией. Однако ситуация сложилась такая, что теперь нужно забыть старые предрассудки и пытаться сотрудничать.
- Переоденешься в сухое, похлебаешь горячего – и быстро в шатёр нашего барона. – строго приказал Яр. – И до той поры лишнего никому ничего не болтай. Всё понял?
- Как не понять, господин сержант, - осклабился Зюма.
- И не болтать!
- И не болтать, так точно!
Глава 13
- Мы есть Хрум! – рявкнул главный, заставив заткнуться свору голосов, спорящих в голове. Или не в голове? Настоящая-то голова сейчас спрятана глубоко – в середине грудной клетки, под толстым костяным панцирем. А то, что сверху выглядит как голова, на самом деле лишь обманка. Ну и вдобавок, конечно, орган для наблюдения - ведь там по-прежнему остаются глаза да уши, ложные и настоящие.
Примолкнувшие на минуту голоса, снова начали спорить. Особенно старались те, кто в прошлой жизни называли себя имперскими учеными монахами."
"- Мы есть Хрум! – снова повторил главный. Не пустыми словами, а стеганул энергией так, чтоб каждый понял – если кто-то не подчинится, Хрум сотрёт его, удалит из общности. Пусть даже и сам пострадает, но контроль важнее – каждая частица должна твердо запомнить, что она самостоятельна лишь до тех пор, пока это позволяет Хрум.
Что стало с юношей-варанхом, вытащившим из Пятна шамана Крака? С тех пор прошло лишь полтора месяца, а казалось, что позади целая жизнь. Даже несколько жизней.
Хрум помнил каждый приём пищи существа, бывшего Краком, но ставшим вместилищем бога. Надо признать, что, наблюдая за этим, поначалу он испытывал лишь отвращение.
Потом Хрум привык, ему стало безразлично. А однажды, глядя на окровавленные куски, выпадавшие из большой пасти новорожденного божества, почувствовал, что голоден сам – рот наполнился слюной, в животе заурчало. Тогда Крак прекратил есть, поднял голову - и впился страшными светящимися глазами в Хрума.
