Автор
Под лучами красного пламени жарких огней, дети расселись вокруг. Они слушают мудрость старого шамана, широко раскрывая глаза от удивления. Вокруг них взрослые тоже сидят в тишине, лишь иногда щелкая ногтями или прихлопывая паразитов. Главный рассказчик сидит на покоробленной кости великого кота, его всем уважают за знания и опыт....
Несокрушимый панцирь не защитил его - могучее тело собрата заметалось, охваченное странным цветным огнем. Зверь так закричал, что у простых смертных лопались барабанные перепонки. Катался по усеянной трупами земле, давил и своих, и чужих, безуспешно пытаясь погасить пламя.
- Правитель Юго-восточной провинции собственной персоной, орсийский лорд Кевин Изумрудный, - услужливо подсказала одна из сущностей внутри Хрума. На запрос о странном оружии, изрыгающем зеленое пламя, ответ пришел следующий:
- Жезл изумрудного огня - инструмент занебников.
Не прошло и пары минут, как Третий сдался и затих. Хрум не знал, погиб собрат или нет – не так просто убить любого Зверя – того, кто уже был мертвым и вернулся снова. Но в любом случае нельзя позволить врагу развить свой первый и единственный успех в этом сражении.
Темный шторм ударил сбоку в отряд имперских гвардейцев, разметал в стороны лошадей и всадников – так выглядела атака Хрума на лучший отряд вражеского войска. Эти не испугались, пытались сопротивляться, хотя тоже не успевали ничего сделать. И хоть без криков и паники, но гибли почти так же быстро, как и все прочие. Пару случайных царапин, затянувшихся через минуту – вот и весь ущерб, который имперские гвардейцы сумели причинить Первому Зверю.
Так кто из этих закованных в сталь болванов лорд Орсии? Ответ пришел сам – когда один из латников нацелил в сторону Хрума странный жезл, увенчанный сверкающим веретеном.
Хорошая попытка! Но человек не имеет ни малейшего представления, кто противостоит ему. Для смертного выстрел – лишь мгновение, для Хрума же – размеренное движение, в течение которого можно не только уйти с линии атаки, но и подтолкнуть на своё место парочку болванов. Приятно видеть выражение лица имперского командира, когда он осознает, что только что собственноручно прикончил боевых товарищей.
Потом следуют сближение, удар – и противник обезоружен.
Что??? Не получилось?
Всё делал правильно: скользнул в сторону, быстро разорвал дистанцию, намереваясь ударить по руке. Противник и не заметил этого движения. Тем не менее удар не достиг цели, Хрум даже не смог дотянуться. Словно влетел с размаху в невидимую стену, которая оттолкнула, отбросила так, что простой смертный на его месте уже не поднялся бы.
