Спустя двадцать лет Мстислав Зиганшин, наконец обретший счастье с робкой Фридой, неожиданно встречает свою первую любовь Елену. Возникший конфликт между прошлым и настоящим ставит перед героем невозможный выбор: верность забытым чувствам или преданность новой любви. История о том, как...
Раздел Chitat.online для книги «Эхо первой любви» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Спустя двадцать лет Мстислав Зиганшин, наконец обретший счастье с робкой Фридой, неожиданно встречает свою первую любовь Елену. Возникший конфликт между прошлым и настоящим ставит перед героем невозможный выбор: верность забытым чувствам или преданность новой любви. История о том, как...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Спустя двадцать лет Мстислав Зиганшин, наконец обретший счастье с робкой Фридой, неожиданно встречает свою первую любовь Елену. Возникший конфликт между прошлым и настоящим ставит перед героем невозможный выбор: верность забытым чувствам или преданность новой любви. История о том, как...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– О, привет, – сказал Слава, открыв дверь, – Абрамыч, а ты что такой модный-то?
– Это основное, что сейчас тебя интересует?
Дворкин бесцеремонно отстранил Зиганшина, почему-то задержавшегося на пороге, и вошел. На первый взгляд казалось, что Слава держится молодцом: тщательно выбрит и аккуратно одет, глаза ясные, и, судя по распахнутым дверцам антресолей и стоящим в коридоре старым чемоданам, гости оторвали хозяина от каких-то полезных занятий, а не от тупого лежания на диване.
– Проходите на кухню, а то я решил все свои бомбы времени разминировать, раз уж такое… – Слава развел руками, – чтобы на том свете не краснеть, когда родственники станут разбирать мои архивы.
Макс произнес полагающуюся в таких случаях банальность, а Лев Абрамович молча прошел на кухню. В глаза ему бросилась стоящая отдельно коробка, наполненная старыми письмами, и почему-то сразу стало ясно, что эти конверты, надписанные неустойчивым детским почерком, имеют для Славы особенное значение.
Лев Абрамович отвернулся, будто случайно увидел чужую тайну.
– Не хочу показаться негостеприимным, – улыбнулся Зиганшин, включая чайник и нарезая колбасу, – но закон не позволяет мне общаться с людьми, кроме близких родственников.
– А я кто? Дед невесты, ближе не бывает.
– И то правда. Если серьезно, мужики, спасибо, что зашли, а то я что-то приуныл.
– Приуныл он! – Лев Абрамович подождал, пока Слава нальет чаю и сядет, и тогда поднялся над ним во весь свой невеликий рост. – Устроил вакханалию с бабами и убийством и приуныл!
– Абрамыч, ну ты чего…
– Макс, извини, что при тебе, сынок, но ты свой человек, – скороговоркой извинился Дворкин и продолжал: – Не Абрамыч я тебе, понял? У меня есть внучка Фрида, и рядом с ней ты кучка гэ, понял, чтоб ты был здоров!
– Да понял я. Но ты же говорил, что я твой друг…
– Был друг, пока к Фриде яйца не подкатывал! А теперь кучка гэ, и ничего больше! Таки ты думаешь, ага, есть у меня прекрасный товарищ Абрамыч, дурачок плюй в глаза – божья роса. Как он начнет меня защищать и поддерживать! Чтобы да, так нет! Хрен тебе!
– Лев Абрамович, я все понял, – сказал Слава тихо, – для меня тоже главное, чтобы Фрида не пострадала.
– Ну раз понял, то рассказывай все, как на духу. И упаси тебя бог хотя бы на волосок отступить от правды!
Рассказ Зиганшина занял много времени, и к концу его Дворкин остался с убеждением, что Слава невиновен. Он задал много уточняющих вопросов, но парень нигде не сбился, не смутился, и в целом его рассказ производил впечатление полной искренности."
"За долгую жизнь Льву Абрамовичу не посчастливилось пережить сильной любви к женщине.
