В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
Приятель потом рассказал начмеду, что детский хирург, осмотрев девочку, тоже не нашел признаков аппендицита (как раз истекли два часа, предназначенные для наблюдения), но поскольку все это сопровождалось скандальной историей, счел за лучшее прооперировать. А вдруг?
– Ну и хорошо, – улыбнулся Лев Абрамович, – а если бы потом у девочки случился настоящий аппендицит, еще неизвестно, выжила бы она с такой-то родней.
Хорошо-то хорошо, подтвердил начмед, только в выписном эпикризе никогда не пишется, что аппендицита не было.
Профессионалу сразу ясно, о чем тут идет речь, но для сумасшедшей дамы эпикриз послужил доказательством ее правоты. Она потом приходила к начмеду, трясла бумажкой перед его носом и обещала «вывести на чистую воду всю вашу шарагу».
Кроме соцсетей она не забыла написать на сайт Администрации Президента Российской Федерации, и начмеду пришлось долго и нудно объяснять, что уничтожение детей не является приоритетным направлением деятельности больницы.
Так продолжалось около двух месяцев, но потом, к счастью, дама отвлеклась на что-то другое. Зато теперь в больнице свято соблюдают врачебную тайну и проверяют родственную принадлежность.
