Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
– Наверное, вы с Фредериком просто места себе не находите от горя…
– Да, это так. – Голос Вирджинии дрогнул. – Это какой-то кошмар, Ливия! Я не знаю, как это пережить. Сама удивляюсь, что я еще не сошла с ума…
– Я бы очень хотела чем-нибудь вам помочь, – с искренним сочувствием произнесла молодая женщина.
Внезапно в голове Вирджинии мелькнула одна мысль.
– Ливия, может быть, мой вопрос покажется вам несколько странным, но… Скажите, перед тем как подойти к берегам Ская, в какой порт вы заходили? Случайно не в окрестности Кингс-Линна?
– Нет, – ответила Ливия твердо.
– Ладно, ладно. По крайней мере, не здесь?
– Нет. А что?
– Да так… Это… Ливия, знаете, я твердо решила расстаться с Натаном.
– Ох…
– Мне надо спросить у вас еще кое-что. Я поняла, что он никогда не зарабатывал по-настоящему. На самом ли деле ему мешали обстоятельства? Действительно ли у него не было никакой возможности работать?
Ливия замолчала так надолго, что Вирджиния уже решила, что та готова положить трубку.
– Ситуация тогда действительно была непростая, – ответила наконец молодая женщина, – но Натана она полностью устраивала. Видите ли, моего отца-инвалида никто не хотел принимать в дом престарелых. И несколько раз я почти добивалась этого, и с превеликим трудом, но Натан в последний момент всегда выступал против. Он ненавидел моего отца и никогда не был способен его пожалеть или защитить… Просто он понимал, что отправь мы старика в интернат, то пенсии его получать больше не будем! Ведь мы жили исключительно на средства отца.
– Значит, он не мог зарабатывать писательством? Ливия захохотала, а затем сказала самое жесткое, что когда-либо говорила о своем муже:
– Для этого у него нет ни таланта, ни трудолюбия. Натан никогда не мечтал о романе. Он мечтал о быстрых деньгах. Только и всего!
– Похоже, он очень любит деньги.
– Не просто любит, – ответила Ливия, – а с утра до вечера думает только о них.
Вирджиния закивала, но в следующую секунду сообразила, что молодая женщина не видит этого и ждет ответа.
– Спасибо вам, Ливия, – сказала она. – Я позвоню вам, если появятся какие-то новости о Ким.
Она положила трубку, но тут же снова сняла ее и набрала номер старшего следователя Бейкера.
В тот день, когда украли первого ребенка, у Натана было алиби.
