Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
На его лице играл лунный свет, который лишь слегка пробивался сквозь плотные кроны деревьев. Глядя на знакомые до боли черты, Вирджиния стиснула зубы, чтобы не показать, как она страдает.
И вдруг она снова увидела в нем Натана. Того самого Натана, о котором Ливия сказала: «Целый день, с утра до вечера, он думает лишь о деньгах!»
Конечно, он мог совершать хорошие поступки, но при этом он думал в первую очередь о том, как подать себя в наиболее выгодном свете.
«Прихлебатель, – подумала Вирджиния трезво, несмотря на всю сентиментальность момента.
Улыбаясь, Натан чуть подался вперед:
– Прежде чем я навсегда скажу тебе «прощай»… Вирджиния, любовь моя, ты не одолжишь мне еще немного денег?
2
Когда вернулся Фредерик, Вирджиния стояла у окна гостиной и глядела в темноту. Она слышала, как подъехала его машина, поэтому не испугалась, когда он подошел сзади и заговорил с ней. Фредерик не выныривал из тьмы, не подкрадывался, как Натан: характер у ее мужа был ясным и предсказуемым.
– Вот и я, – негромко сказал он. – Посадил Грейс на поезд. Она постоянно избегала смотреть мне в глаза. Как чувствует себя Ким?
Вирджиния повернулась к нему.
– Она спит. Я подходила к ней, смотрела. Спит очень тихо, спокойно. Мне показалось, что кошмары ее не мучают.
– Но я боюсь, что позже…
– Конечно, проблема еще не решена до конца. Но наша дочь жива, и она с нами. Сейчас это самое главное.
– Да.
Фредерик стоял, засунув руки в карманы джинсов.
– Грейс в полной прострации. Горе просто сломило ее.
– Ты предложил ей…
– …остаться здесь? Да, предложил. Но она не хочет. Для нее это невыносимо. И я могу ее понять.
– Джек Уолкер принес так много горя людям! Стольким людям!
– Он больной человек.
– Это что, оправдывает его поступки?
– Нет. Только лишь объясняет их.
Они стояли друг напротив друга, чувствуя какую-то натянутость.
– Эта женщина… Лиз Алби звонила мне сегодня днем, – сказал Фредерик. – Она говорит, что очень рада за Ким. Сама она едет с отцом ее погибшей дочери в Испанию.
– В отпуск?
– Нет, насовсем. Они хотят попытаться начать новую жизнь. С нуля. В другой стране. По-моему, неплохое решение.
– Что бы ни случилось, всегда нужно идти дальше, – отозвалась Вирджиния, – идти вперед, какие бы горести ни преподносила жизнь.
