Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
Это их земля, они здесь каждую кочку знают, каждый проезд и проход в этом лабиринте.
— Знаешь дорогу в объезд?
— Нет — признался я, не отводя взгляда — Но поискать можно.
— Да сомнем мы их — уверенно заявил уже знакомый мне молодой парнишка Фахри из людей Татарина. Тот, кто на ночлеге много говорил и больше всех получал оплеух.
— Ты помолчи, сминатель — раздался знакомый мягкий голос, вперед шагнул старый узбек, уперший основание правой ладони в рукоять висящего на поясе ножа пчака — Битум дело говорит. У нас без приглашения в чужие кишлаки не ходят.
"Он почти напрямую заявил, что сразу стрелять не следовало, надо было попробовать обменяться приветствиями, попытаться договориться миром о проезде по чужой земле.
— Украшения видели? — поинтересовался Борис, указывая пальцем на примотанные к машине человеческие останки — Следы зубов замечаете на косточках? Эти ребятки отличаются от заводских сородичей умением водить машины и любовью к оружию, но все равно они людоеды.
Сделавший большой вдох Борис поморщился, помассировал щеки ладонью — видать, не любитель толкать долгие громкие речи.
Их суть сводилась к следующему — убрать трупы, их место займут два бойца Татарина и два из числа русских. Они пойдут впереди. За ними автобус, замыкает строй грузовик. Максимально быстрым ходом мы уходим вперед, стараясь преодолеть лабиринт Отвалов — при этом распоряжении я опустил голову, не желая показывать выражение лица. На мой взгляд — это ошибка. Надо отступить.
