Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
Дующий в спину прерывистый ветер заставляет вздрагивать в испуге — сейчас сдует! Слечу с обрыва! Рухну туда! Упаду! И лететь придется целую вечность, прежде чем меня примет в туманные объятия песчаная опухоль скрывающая скальное дно пропасти.
Схожие чувства испытывал не я один — рядом стоял Борис, внешне невозмутимый, но пальцы неосознанно сжали рукоять пистолета. За его плечо держалась Инга, чуть подавшаяся вперед и вглядывающаяся вниз. Вокруг ее ног в армейских ботинках завивался казавшийся жидким песок, устремляющийся через край Ямы вниз.
Дальше по краю пропасти стоит еще несколько человек. Позади нас три человека молятся. Еще минимум у четверых стоящих на удалении беззвучно шевелятся губы.
— Ее опору носит ветер — произнес я неосознанно. Слишком уж глубоко проняло меня зрелище бездны.
— Что? Опору?
— Старушка одна безумная рассказывает постоянно одну и ту же сказку. Она вроде предсказательницы пророчащей изо дня в день одно и то же, одно и то же — ответил я Инге, откинув прочь обычную немногословность — Она говорит, что в Яме действительно живет ужасное чудовище. Но не обитает, а сидит там вынужденно — лишь потому, что из-за слишком высоких стен не может выбраться наружу, а само оно такое большое, что по спиральной дороге ему не подняться. Оно в ловушке, в тюрьме.
— Интересно — пророкотал Борис, скосив на меня глаз
Пожав плечами, я на всякий случай добавил:
— Я только повторяю чужие слова.
— У тебя хорошо получается. И что дальше будет?
— Ну, старушка упоминает два варианта. Либо один загадочный человек, настоящий герой, спустится в карьер по и убьет ужасного монстра.
