Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
Внезапно нагрянули, учинили настоящую войнушку, а теперь столь же внезапно отправились в обратный путь домой — в далекую Россию."
"Когда грузовик скрылся за поросшим саксаулом поворотом пустынной дороги, я отряхнулся от пыли, помотал головой, протер лицо ладонями и повернулся.
Четверо. Четверо мужиков. Ровно столько осталось посланцев Бессадулина — не считая меня.
Я знаю лишь Косого Ильяса, что за остаток вчерашнего дня, целую ночь, и сегодняшнее утро почти пришел в себя. Еще помню смуглолицего рассудительного узбека и стоящего рядом с ним паренька смешанных кровей — его имя Фахри, если не ошибаюсь.
Что ж…. я шагнул к четверке попутчиков стоявших посреди пустого перекрестка, рядышком с гнилым остовом легковой машины брошенной здесь черт знает когда.
Трофейная машина сдохла вчера затемно, перед самой остановкой на ночлег.
Еще вчера мы удачно миновали завод, избежали новой встречи с людоедами и их неумелым обращением с взрывчаткой. Это утро и полуденное время мы провели на крыше грузовика.
Нас высадили, когда мы оказались на перекрестке. До нашего затерянного в песках города около двадцати километров по дороге. Если напрямик через пески — покороче будет, но напрямки рискнет пойти разве что самоубийца.
— Через многое мы прошли — начал рассудительный узбек, стоявший за его плечом парнишка Фахри часто закивал.
Я не спорил — к чему спорить, если это правда?
— Теперь бы спокойно до дома дойти — продолжил узбек — Чтобы все целы были.
— Верно, верно говорите, ака — кивнул Ильяс — Такое пережили! Надо выпить!
— Надо! — подтвердил и Фахри.
— Надо — улыбнулся я.
— Кто до дома нас доведет? Ильяс, ты ведь бывал здесь раньше?
— Пару раз — важно ответил проводник — Хозяин на машинах охотиться посылал.
