Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
— Покупать? — брови Мурата удивленно взлетели вверх — Вай-вай, мир перевернулся! Чтобы Битум-джим решил потратиться! Пусть будет благословен Аллах, пославший тебя ко мне!
— Кхм — смущенно откашлялся я и неуверенно спросил — Мурат-бей, а кофе есть?
— Конечно есть, дорогой! Для тебя все что угодно есть! Тебе какой?
— Тот, что я у вас в прошлый раз брал — напомнил я — Порошковый, растворимый. Ну, что подешевле.
— Есть, как не быть. Самый ходовой товар, не залеживается — закивал продавец — Сколько возьмешь?
— А почем он сейчас?
— Цена та же, Битум-джим — за чайную ложку с горкой, беру не меньше десятки «паханскими».
— А может и до восьми скинете, по старой дружбе-то? — попытался я поторговаться.
— Дружба дружбой, а зарабатывать все же надо — философски ответил Мурат, потирая ладони — Девять!
— Ладно — сдался я — Возьму по девять.
— Сколько берешь? — осведомился турок, вставая с ящика и приоткрывая крышку.
— Три… нет, пять ложек! — решился я, наощупь доставая из свертка купюры.
— Вай-вай, никак разбогател?
— Да где там — вздохнул я, ложа на стол стопку замызганных бумажек — Ушана сегодня завалил, да продал на мясо.
— Понятно — кивнул Мурат, проворно пересыпая бурый порошок из мутной стеклянной банки в целлофановый пакетик.
— Мурат-бей! В вашей ложке горкой и не пахнет! — поспешно завопил я — Добавьте чуток! Имейте совесть!
Ворча себе под нос, старый турок неохотно добавил в пакет еще несколько крупинок кофе и решительно закрутил крышку банки.
— Вот! Пять ложек с горкой! — мне в ладонь впихнули свернутый пакетик, деньги бесследно исчезли со стола, крышка ящика со стуком опустилась и заскрипела под весом усевшегося хозяина.
Бережно спрятав крошечный пакетик с драгоценным кофе в нагрудный карман, я попрощался с потерявшим ко мне интерес Муратом и направил стопы к внутреннему двору ТЦ. Там, среди многочисленных прилавков, складов и палаток, находились Мастерские принадлежавшие хозяину торгового центра Бессадулину. А главным там поставлен дядя Андрей.
Ох, попал ты Битум, ох, попал в самое пекло.
Змеей-стрелкой проскользнув через внутренний двор, я проворно завилял между плотно стоящих сарайчиков, будочек и палаток, направляясь в дальний угол, где мелькали всполохи электро-сварки.
