Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
— Клянусь! — торжественно зачавкал Саха, едва не подавившись плохо прожеванным мясом — Вот счастье кому-то подвалит! А?
— Это точно — поторопился я согласиться — Настоящий огнестрел! Да еще и с патронами!
«Тоже мне счастье!» — мысленно фыркнул я, вспоминая о содержимом пузатого рюкзака, что спрятан в укромном месте моей берлоги — «Там один только камуфляж на «Макаров» обменять можно!»
— Эх,… я бы дурью взял! — с глубоким вздохом признался плешивый и вознамерился цапнуть баклажку с вином — От бы я закинулся дней на недельку!
— Э-э! Ты не балуй! Хватит с тебя и мяса! — буркнул я, отодвигая пластиковые бутыли подальше от загребущих ручонок Сахи.
"— Битум! Братан, душа горит!
— Пожары водой и песком тушить надо! — остался я непреклонным — Это ж вино! Ты его, что воду выхлебаешь и не заметишь! Слушай! Хочешь я тебе паханских грамм так на сто пятьдесят водочки отслюнявлю? А?
— На триста грамм! — поспешно выпалил Сяха и с подозрением спросил — А что делать надо?
— Да там и делать ничего не надо — успокоил я рыночного бродяжку — Делов-то как раз на двести грамм.
— Двести пятьдесят водочки и сделаю все в лучшем виде, ты же меня знаешь! Давай бабки!
— Угу — согласился я — Тебя хорошо знаю. Поэтому сначала дело, а потом уже бабки и водочка.
— Так чего делать-то надо?
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит, я наклонился поближе к немытому уху Сахи и вполголоса начал его инструктировать. Заняло все не больше трех минут — благо дело и правда простое — Все понял? — уточнил я, доставая из кармана черный целлофановый пакет и пряча в него вино.
— А ежели он-таки пальнет? — с опаской осведомился Саха, печальным взглядом провожая емкости с вином — Ведь может, гнида такая! В ногу аль в задницу как шмальнет из пистоля!
— Не шмальнет! У них каждый патрон на счету — отмахнулся я — Станет он на тебя патроны тратить! Тебя ж вся толкучка знает! Самое главное — бежать не вздумай и все обойдется. Понял? Не беги!
— Да понял я, понял — пробурчал Саха — Может грамм сто сейчас опрокинуть, а? Для храбрости!
— Нет уж — фыркнул я, вставая и обращаясь к выглядывающему из раздаточного окна повару — Уважаемый! Ты говорил, что самогон есть?
— Есть, дорогой! Такой самогон не у каждого найдешь! Прозрачный как слеза моей мамы! Крепкий как кулак моего отца, жгучий как…
— Ладно, ладно, верю — поспешно замахал я руками и достал из внутреннего кармана несколько купюр — Возьми, здесь на двести пятьдесят грамм.
