Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
Возвышающиеся подобно огромным великанам горы надежно защищали город с этой стороны, принимая удар пустынных ветров на себя. Сохранилась протоптанная в незапамятные времена дорожка, отмеченная по краям рядами булыжников. На нее я и сошел, покинув крутые склоны холмов и с облегчением ощутив под ногами твердую поверхность.
Перед тем как подниматься к увидевшим меня дозорным, снял с пояса флягу и сделал несколько больших глотков. Пить я не хотел, да и не вспотел толком, но выбора ноль — наверняка попросят угостить водичкой и опустошат невеликую флягу.
И точно — едва я приблизился к памятнику, один из дозорных, перегнувшись через гнутые металлические перила крикнул:
— Битум, ты?
— Угадал — отозвался я, опознав стража — мужик из своры Пахана, отзывающийся на прозвище Брюхо, хотя сам худощавый и жилистый.
— Вода есть?
— Кропаль остался — кивнул я, подходя вплотную и поднимаясь по бетонным ступеням — Здорово, Брюхо. Ну что там, муты не нападают?
— Тьфу-тьфу-тьфу — суеверно поплевал Брюхо, выхватывая у меня из рук флягу — Накличешь беду!
— Да ладно тебе, Брюхо! — вмешался в разговор сидящий у костра мужик с обширной лысиной на пол головы — Нам еще грязных «дачников» бояться не хватало! Если и рискнут свои гнойные морды высунуть из нор, то мы им живо мозги вправим.
— Захлопни пасть — лениво посоветовал Брюхо, отрываясь от горлышка фляги — На, хлебни. И на других оставь. Битум, ты же не против?
— Пейте — великодушно махнул я рукой — Вы на солнцепеке без воды сидите?
Спросил я для проформы, можно сказать из вежливости.
— Была вода, но эти выхлебали без остатка — Брюхо презрительно кивнул на остальную тройку дозорных — Весь двадцатилитровый бидон опорожнили.
— Ладно тебе, Брюхо! — буркнул лысый — Суп же сварили из черепах, вот вода и вышла вся. А до смены немного осталось, еще час, не больше. Опять же Битуму спасибо — взгрел водичкой, не зажал как некоторые…
— Ага, и еще до города пешком пылить — миролюбиво фыркнул Брюхо, поглаживая живот — Ты флягу-то передавай, передавай дальше.
— С бессадулинскими делиться что ли? Перебьются. Супу им отлили, мяса не пожалели.
