Автор
В дни, когда листва становится золотой и солнце прячется за тучи, Доктор Волин чувствует тревогу. Эти осенние дни — не просто красивое зрелище природы, но напоминание о будущем холоде. Каждый новый случай простуды, который вечно присутствовал каждый октябрь, кажется тяжелым эхом предстоящего зимнего ледяного царства....
– Но… – Наденька смешалась, – может быть, вы все-таки скажете это папе? Я имею в виду, что вы не подозреваете его и… все остальное… Поймите, он никогда еще не попадал в такую историю… Ему все кажется странным и пугающим… Хотя, с вашей точки зрения, вы всего лишь делаете свою обычную работу…
«Ах, знала бы ты, что такое для меня обычная работа!» – ностальгически помыслил Сергей Васильевич, сохраняя каменное выражение лица.
– Хорошо, я поговорю с вашим отцом, – сказал он, поднимаясь с места и собирая бумаги. – Раз уж вы настаиваете, – колко добавил он.
"Однако, поднявшись в кабинет Снегирева, Ломов увидел, что Павел Антонович был не один. Самое удобное, самое лучшее, самое теплое место в комнате прочно оккупировал мистер Бэрли. Он не сидел – он восседал, как на троне, в своем обычном коричневом костюме безупречного покроя, и хотя присутствие англичанина не входило в планы хозяина дома, гостеприимство не позволяло ему указать коллеге на дверь.
– Вот… и собственно говоря… – невпопад заговорил Павел Антонович, окидывая Ломова пристальным взглядом и нервным жестом потирая руки.
– Расследование продвигается, – ответил Сергей Васильевич, – но, к сожалению, я пока не могу назвать вам имя преступника. Все чрезвычайно осложнилось из-за убийства господина Селиванова…
– О да, мои домочадцы были просто в ужасе! – воскликнул Снегирев. – И этот пожар… Кто-то упоминал, подозревают даже поджог…
– Мы проверяем все версии, – коротко ответил Ломов.
– Скажите, милостивый государь, – промолвил Ломов, опускаясь в кресло, – во время вечера в вашем доме вы не заметили, чтобы Колозин общался… ну, например, с Федором Меркуловым?
– С Федей? – удивился Павел Антонович. – Нет, я, кажется, уже упоминал, что больше всего Дмитрий Иванович общался с баронессой Корф.
Бэрли едва заметно улыбнулся, и Ломов тотчас же повернулся в его сторону.
– Вы хотите что-то добавить, сэр? – очень вежливо спросил Сергей Васильевич.
– Самую малость, – ответил англичанин. – Я бы сказал, что мистер Колозин общался с баронессой, но она вовсе не желала общаться с ним.
– А помимо этого, вы не заметили во время вечера ничего странного? – поинтересовался Ломов.
– За исключением тех двоих, которые ворвались в дом без приглашения, ничего, – благодушно ответил англичанин.
