Автор
В дни, когда листва становится золотой и солнце прячется за тучи, Доктор Волин чувствует тревогу. Эти осенние дни — не просто красивое зрелище природы, но напоминание о будущем холоде. Каждый новый случай простуды, который вечно присутствовал каждый октябрь, кажется тяжелым эхом предстоящего зимнего ледяного царства....
– Как, по-вашему, Колозин попал в сад?
– Странный вопрос… Конечно, пролез там, где стена обвалилась. Он успел сделать буквально несколько шагов по нашему саду, и тут в него выстрелили сзади.
– Вы заметили какие-нибудь следы? Ведь до того падал снег.
– Никаких посторонних следов в саду не было, – твердо проговорил Федор.
– Вы уверены?
– Конечно, уверен.
– Получается, убийца стоял с той стороны стены?
– Наверное. Потом я сообразил, что надо было взглянуть, какие следы он оставил. Но в тот момент я не мог мыслить спокойно, я…
Он запнулся и побагровел.
– Вас охватила паника?
– Да. Я… у меня было ощущение, что моя жизнь только что начала налаживаться… И вот опять все рухнуло. Я не понимал, зачем Колозин был здесь, не понимал, кто его убил, но… его застрелили, и вот он я – бывший военный, только что из ссылки… Поймите, – страстно проговорил Федор, подавшись вперед, – я не за себя боялся на самом деле, я подумал, что это убийство, шум, который вокруг него поднимется, допросы, следователь, грязные домыслы газетчиков… они разорвут сердце моей матери… И поэтому я решил избавиться от тела.
– Которые находились в саду Николая Одинцова, – негромко заметила Амалия.
– Мне очень жаль, поверьте, – выдавил из себя Федор.
– Избавившись от тела, вы вернулись к себе? – спросила Амалия.
– Да, я был уверен, что не усну после всего, что случилось… но я лег и сразу же заснул как убитый… Позже я спохватился, что фонарь Колозина остался лежать в саду, но утром намело столько снега, что фонарь полностью скрылся под ним, и я решил ничего не трогать, чтобы не привлекать внимания.
– Не сомневаюсь, что потом вы не раз и не два возвращались мыслями к событиям той ночи, – заметила Амалия. – Как по-вашему, кто мог убить Колозина?
– Не знаю.
– Но хотя бы какие-то соображения у вас есть?
– Я не понимаю, кому вообще нужно было его убивать, – уже сердито отозвался молодой человек. – Простите, сударыня… но я даже подозревал, что это может быть как-то связано с вами…
– Со мной? Почему?
– Не знаю, – беспомощно признался Федор.
