Темные закоулки старого дома и внезапное возвращение пропавшего времени — все это в книге "Экономка тайного советника". Здесь описывается предательство, которое разрушило семью и город. Старый дом, наполненный воспоминаниями детства и слезами прошлого, становится ужасным мемориалом для тех, кто ждет своего конца.
Неужели в вас столько сил, что вы сделаете то, что не смог сам Андрей Васильевич? — моложавая, но уставшая до исступления женщина, лично вышла навстречу.
Это жена канцлера, княгиня Вера Антоновна Орлова, снова в моём сознании вспыхнуло имя.
Я вдруг смутилась и присела в реверансе, мне показалось, что я подслушала её мысли.
— Добрый вечер, сделаю всё, что в моих силах. Но госпожа, вы сами на грани обморока, умоляю, поспите хотя бы эту ночь! Мы справимся! — шепчу ей, но это бесполезно, надо попросить князя, сделать для неё успокоительное заклинание.
У меня забрали пальто и шаль, пришлось попросить домашнюю обувь, или хотя бы шерстяные носки, в ботинках неудобно работать.
— Вам сейчас принесут в его спальню, — прошептала служанка и поспешила проводить меня в дальнее крыло дворца.
Мы шли довольно долго, коридоры, большие залы, поднялись по мраморной лестнице и сразу широкие двустворчатые двери, с тонким позолоченным орнаментом по периметру.
Волнение захлёстывает, это непростое волнение.
Это животный страх смерти.
Я её чувствую за этими шикарными дверями, и она ждёт меня, уверенная, что без своей жертвы сегодня не покинет этот дом.
Ледяными пальцами вцепилась в книгу, мелкая дрожь сотрясает тело, и я не хочу умирать снова.
Не хочу.
Я хочу жить!
Двери приоткрылись, и пришлось входить. Непростой поединок меня ожидает. Совсем не простой.
— Уля! Ты приехала! — с огромного кресла на встречу встал Андрей Васильевич, показалось, что я его разбудила. Он никогда так не обращался ко мне, столько тепла и страдания в голосе. Взял мою ледяную руку и поцеловал."
"Князь уставший, бледный, как и Верна Антоновна, довёл себя до истощения, магия такого не любит, надо выгнать отсюда Разумовского, и чем быстрее, тем лучше, боюсь, что я начну ему помогать, а не реальному больному:
— Конечно, приехала. Не могла иначе. Это моё призвание, вам ли не знать. У меня есть просьба, помогите несчастной женщине, жене канцлера, она на грани, ещё немного и упадёт. А я должна остаться одна, настроиться.
— Я тебя не оставлю! У меня чувство, что я использую тебя, много думал, это постыдно, так не должно… — он прошептал, словно мы на свидании…
А мне в этот момент в нос ударил неприятный запах.
Нет, это не от больного, а что-то совершенно другое, опасное, ужасное и …
Поднимаю палец в просьбе замолчать.
— Чем пахнет? Вы чувствуете? — как ищейка — беру след и не обращая внимание на князя, обхожу комнату.
