Темные закоулки старого дома и внезапное возвращение пропавшего времени — все это в книге "Экономка тайного советника". Здесь описывается предательство, которое разрушило семью и город. Старый дом, наполненный воспоминаниями детства и слезами прошлого, становится ужасным мемориалом для тех, кто ждет своего конца....
А сейчас в баню, с надеждой, что вода хоть немного тёплая и меня пустят.
Уф! Пустили, дали приятно пахнущий обмылок, какая-то фифа с выпускного курса съехала и оставила богатство.
Ну в моей ситуации гордость, надо утаптывать и не выпендриваться.
Дали — бери, бьют — беги! Собственно, этим я и занималась последние часы.
Напугали меня все и Агафья с женихом, надо же, какой урод, а туда же, жениться ему надо!
А потом и этот…
Вдруг в сознании всплыло имя: советник III ранга Курский Олег Осипович.
— Ничего себе, это во мне реально магия проснулась? Я как экстрасенс имена могу угадывать?
Шепчу, глядя на себя в маленькое зеркальце.
— Это другая реальность. Мы не умираем, а вот так путешествуем по мирам, рождаемся или подселяемся. И Ульяна Савельева, это же тоже я, но только здоровая и ко всему прочему с нехилыми такими магическими способностями.
Мы с ней реально похожи. Только у себя «дома» я была старше, инвалидом и страдала.
Где-то в большой бане брякнули ковшиком.
Лучше не задерживаться. Быстро мою голову, радуясь, что волосы короткие, надо будет подравнять концы перед тем, как накручивать.
К счастью, так поздно в бане почти никого нет, не хочется сталкиваться с новыми проблемами. Кто их знает, как другие девицы относятся к Ульяне. Подозреваю, что не очень хорошо.
Быстрее собираюсь, но голову наматываю самое дешёвое и весьма старое полотенце, его единственное достоинство, запах морозной свежести.
Чистое и то хорошо, подозреваю, что если меня вдруг отправят к Агафье или замуж выдадут, то самой придётся всё стирать, мыть, убирать, и никакого творчества, никакой свободы — сплошная каторга. Даже передёрнуло от этих мыслей.
— Надо ещё раз попросить старшую преподавательницу о месте. Вдруг повезёт и меня оставят на полном пансионе в институте.
Прошептала и бегом на улицу, через двор и вон там наше парадное крыльцо. Зябко, ноги-то под белой рубахой голые, поверх только пальто. Как бы не…
Только подумала, что хорошо бы не растянуться на мостовой, как ровно это и сделала.
Так больно приложилась коленом и ладонью, что заскулила.
С трудом поднялась, прихрамывая, дошла до комнатки, и неожиданно в сознании возникли слова и «план» действий по лечению ссадины.
