Героиня пробуждается в альтернативной России, где магия заменила технологию. Предана мужем в своем мире, она теперь должна найти спасителя в реальности, где маги — властители судеб. Но нищета делает её недостойной, и ей предстоит доказать свою ценность в мире, где власть и богатство...
Надо было назначить ей собеседование до бала и не тянуть. Оставьте папку с бумагами, я сейчас же подпишу и отдам адъютанту.
Долгов подал документы на подпись, поклонился и вышел.
Первый же документ о передаче двух весьма громких политических дел в Коллегию юстиции. И подписи двух заклятых между собой врагов Разумовского и прокурора Вальца.
Как эти подписи не выжгли друг друга на бумаге?
Прочитав ещё раз бумаги о громких делах, расписался. И ещё несколько обычных ежедневных, рутинных приказа.
Закрыл папку и задумался.
И скорее всего, это не князь Разумовский желает упразднения Тайной канцелярии, а как раз прокурор Вальц, мечтает всё упорядочить по европейскому образцу. Забрать дела в свою Коллегию юстиции, а после и Тайный совет удалить.
Курский поморщился. Он в этой ситуации крайний, как бы не сложились обстоятельства. Слишком молод для руководящей должности в Коллегии юстиции, не слишком родовитый, чтобы получить высокий чин в любом штатском департаменте. И только Тайная канцелярия позволила ему взлететь на высокую должность и закрепиться. Мало желающих нести службу в столь противоречивом учреждении.
С болезнью канцлера Орлова все устои государственной власти пошатнулись, проявились амбиции, о которых никто ранее и думать бы не посмел.
А теперь смотрите, уже младший советник Долгов, мелкая сошка вслух позволяет себе заявлять и указывать на противоречия.
Курский отдал бумаги адъютанту, сменил повседневный галстук на торжественный, осмотрел идеальный костюм из дорогой английской ткани, взял с вешалки шинель и фуражку. Закрыл кабинет и вышел. Каждое действие доведено до автоматизма, от которого уже скулы сводит, как от кислого лимона.
Хорошо бы прогуляться, чтобы подумать, что сподвигло Разумовского оплатить внушительную сумму, это же почти четверть годового заработка самого Курского, он ловил себя на мысли забрать девицу себе. Но это как-то пикантно и даже пошло.
Купить себе жену институтку?
И пока Курский сомневался, князь просто взял и сделал этот вульгарный шаг.
До начала бала еще есть некоторое время, торжественную часть можно и пропустить. Позволить себе выпить хорошего чая со свежей сдобой. А когда публика на балу уже развеется. Первое смущение пройдёт, да по первому танцу все пройдут круг, потеряют бдительность, можно и появиться, понаблюдать. А возможно и поговорить с Савельевой.
