Автор
Взрыв молчания: резкий старт в бешеной атмосфере секретного расследования. Эксклюзивная история об исчезновении высокопоставленных чиновников, где каждая секунда важна. Вы не найдете здесь романтической сказки — только холод и решительность.
Как можно быть таким… вылизанным? Модно постриженные волосы блестят, как в рекламе шампуня, кожа загорелая, на рубашке нет ни единой складочки, а под рукавами пиджака проступают мышцы. И даже эта его щетина… Он как будто с ней родился.
И где только были мои глаза? Я не шучу. Мужчина не должен быть таким ухоженным и привлекательным, а иначе что остаётся нам, женщинам?
На пару секунд задержавшись на мне взглядом и никак не выдав того, что мы знакомы, Исхаков смотрит на генерального.
— Представите своих сотрудников, Глеб Андреевич?
Я скрещиваю под столом ноги.
— Про нашего шеф-повара вы наверняка слышали, — с готовностью отвечает Воронин, указывая на Марата. — Учился в Марселе. Работал в «Серрано» и последние четыре года у меня.
Карим кивает, смотрит заинтересованно.
— А родился ты где, Марат?
— Альметьевск, Татарстан.
— Татарин, значит, — отмечает c удовлетворением.
Ну что ж, за карьеру шефа можно только порадоваться.
— А это Надежда Вячеславовна, наш бухгалтер, — продолжает знакомить генеральный. — Очень надёжный и честный специалист. Мы вместе много лет, и за это время никаких нареканий не было.
Надежда Вячеславовна густо краснеет. Я переглядываюсь с Полиной и замечаю в её глазах неподдельный животный восторг.
— Вот это охренеть, — беззвучно шевелит она губами, меча взгляд в Карима.
В ответ я так же беззвучно фыркаю и тут же вытягиваюсь струной, потому что слышу своё имя.
— А это Василина, управляющая. С нами работает всего два месяца, но успела зарекомендовать себя как ответственный сотрудник. Дисциплина и чистота с ней вышли на новый уровень.
Занервничав от устремлённых на меня взглядов, я начинаю теребить бейджик и, как выясняется, совершенно зря. Потому что в следующую секунду он шмякается на стол и взгляд Карима плавно оседает на кляксе имени первого Президента СССР.
Вот же ж… Ну за что, а-а-а?
Его тёмная бровь скептически ползёт вверх, а в глазах проступает раздражение. Мне сквозь землю хочется провалиться. И вот снова. Карим весь из себя такой правильный и совершенный, а я… нелепая и неуклюжая. Однажды я испачкала его мороженым, так он даже до дома терпеть не смог — потащил в бутик за новой рубашкой.
Из кабинета Воронина я вылетаю первая. И дело вовсе не в Кариме.
