Автор
Взрыв молчания: резкий старт в бешеной атмосфере секретного расследования. Эксклюзивная история об исчезновении высокопоставленных чиновников, где каждая секунда важна. Вы не найдете здесь романтической сказки — только холод и решительность.
— А сейчас всех просят пройти к столу.
Я начинаю изумлённо крутить головой по сторонам, до тех пор пока не ловлю взгляд Карима. Выглядит он недовольным: челюсть напряг, брови слились в монобровь. Ах ты ж… Да это же он попросил музыку выключить!
— Я думала, он либо тебя, либо Толика за шкирку с танцпола вытащит, — восторженно тараторит Полина, вцепившись мне в руку. — Вообще с вас глаз не сводил. Он ревнивый, да?
— Отелло на его фоне похуист. Ревнивый, и ещё какой, — буркаю я, вклиниваясь в толпу, которая после отмены танцев послушно потянулась к столу.
— А вы пьёте, Карим Талгатович? — подаёт голос Ольга, шеф-кондитер. Мать троих детей и туда же.
— Нет, я за рулём. Но плов Марата с вами обязательно поем и на квадроциклах прокачусь, — улыбается он.
— Ой, и квадроциклы тоже будут? — фальшиво удивляется Юля, как будто не она всю неделю об этом тарахтела.
«Ты уж определись: один раз ты прокатилась или обожаешь», — мрачно думаю я, сгребая со стола недопитый апероль.
Карим поясняет, что, после того как мы поедим шашлыки, местные сотрудники подгонят квадроциклы и прокатят всех желающих. Ах, а ещё и шашлыки будут? Ох, как это здорово! А правда, что «Сабантуй» принадлежит его семье? Такое шикарное место! А воздух какой! Чудесный корпоратив, чудесный Карим.
Бесят.
Спустя полчаса приходят два здоровенных мужика с подносами дымящегося шашлыка. Я чуть слюной не захлёбываюсь. Такого мяса, как делают в «Сабантуе», я нигде не пробовала: каждый кусочек во рту тает — настолько сочное. А соус с кинзой вообще сказка!
— Ой, а это что за мясо, Карим Талгатович? — продолжает традицию глупых вопросов Света. — Свинина, да?
— Свинины тут нет. Баранина и телятина.
— Мы, татары, свинину не едим, — веско вставляет Марат, подцепляя баранью корейку.
"Вот пиздобол. Он это бедное грязное животное при мне раза три хомячил. Снова перед Каримом выслуживается: я типа, как и ты, в исламе, земляк.
— Вась… — Полина наклоняется ко мне в тот самый момент, когда я кусаю мясо. — А у Полкановича обрезанный?
Драгоценные калории едва не летят обратно в тарелку. Нет, ну обязательно нужно было спросить об этом именно сейчас, чтобы перебить членом Карима этот великолепный мясной вкус?
— Обрезанный конечно.
