Автор
Взрыв молчания: резкий старт в бешеной атмосфере секретного расследования. Эксклюзивная история об исчезновении высокопоставленных чиновников, где каждая секунда важна. Вы не найдете здесь романтической сказки — только холод и решительность.
— Отсюда я могу дойти сама, — говорю я, желая избавить Алёшу от необходимости протискивать свой огромный катафалк по моему узкому двору."
"— Разве такую красивую можно до двери не довезти, — обаятельно улыбается он.
Подобрев, я заново его оглядываю, уговаривая себя дать ему шанс. Алексей меня вкусно накормил, отказался высадить не доезжая до дома и назвал красивой. Разве этого мало?
Но чем больше я смотрю на его профиль, тем сильнее убеждаюсь: да, маловато. Комплиментами, вкусной едой и доставкой к подъезду меня не удивить, потому что всё это уже было с Каримом, и ещё много чего сверху.
— Меня высади вот… — Фраза остаётся недосказанной, потому что в этот момент глаза упираются в капот знакомого седана с зеркальными номерами, которые я знаю наизусть, и не менее знакомую фигуру, стоящую рядом.
Алексей прослеживает мой взгляд и удивлённо крякает:
— Это же вроде?.
Ага. Карим.
От растерянности забыв попрощаться, я спешно выхожу из машины. Карим, насупившись, переводит взгляд то на меня, то на высунувшегося следом Алёшу.
— Что у тебя с телефоном? — рычит без прелюдии.
Морально собравшись, я красиво расправляю плечи и скептически приподнимаю бровь, жалея, что не накрасила губы в туалете.
— Это не твоё дело, но в виде исключения поделюсь: мой телефон сел. Ты поэтому сюда притащился? Чтобы это спросить?
— Ты звонила мне три раза, и вместо ответа раздавалось какое-то бульканье.
— Я тебе не звонила! — восклицаю я, возмущённая такой идеей.
— Показать? — Карим гневно рассекает воздух своим телефоном. — У меня три пропущенных.
Я обессиленно жмурюсь. Наверное, когда я в ресторане телефон в карман засунула, нажала. Номер Карима был у меня в набранных в течение рабочего дня.
— Видимо, ткнула случайно. Со мной всё в порядке, как видишь.
Ничего не ответив, Карим снова окидывает взглядом застывшего Алексея и, кажется, так и не узнав близкого друга, садится в машину. Через любое стекло я вижу, как он зло встряхивает головой, когда заводит двигатель, и как сжимает челюсть, когда даёт задний ход.
— Карим злой какой-то, — доносится до меня смущённый голос Алёши, когда автомобиль прилично отдаляется от нас. — Даже поздороваться толком не успели.
