Максим, конечно, храбрится, считает, что может от всего меня защитить. Но прогнать Мирона он вряд ли сможет.
Интересно, он знает о брате? Что я именно с ним жила все это время?
— Будешь просто стоять и смотреть? Я тебе все сказала. Больше нечего.
Мирон едва заметно кивает и подходит еще ближе. Головы я выше не поднимаю, лишь глаза.
Он рассматривает меня пристально. Я тоже изменилась. И он это видит.
Хочется встать и вытолкать его отсюда. Но я не делаю этого лишь потому, что не способна на это. Иначе непременно попробовала бы.
— Ты не имела права, — с этими словами он отходит к окну. — Что хочешь говори… Не имела.
Пфф… Ну конечно. Я во всем виновата. Он обвинять приехал.
— Кто тебе вообще сказал? Лана?
— Что? — резко поворачивается ко мне лицом, смотрит удивленно. — Эта стерва знала?
Значит, не она.
— Да, она знала, — хмыкаю. — Шантажировала меня…Хотела, чтобы я покинула город.
— Не хотела, чтобы я знал? Поэтому ты…"
"— Нет, не поэтому. Я посмеялась над ее шантажом. Уехала я по собственной воле.
Я знала, что она в любом случае тебе не скажет. Просто я не представляю, как ты еще мог узнать.
— Это сейчас вообще не важно. Важно то, что… — опускает взгляд на мой живот и вдыхает поглубже. — Если бы я знал…
— Ничего бы не изменилось, — проговариваю ровным тоном, стараясь сохранять самообладание. Но знал бы он, как больно делает мне сейчас своим присутствием. Как каждое его слово и взгляд, режет на живую. Я, бывало, думала о том, что будет, если мы снова встретимся лицом к лицу.
Но я и представить не могла, что может быть настолько больно.
Бывший странно смотрит. Совершенно непонятный взгляд. Словно не знает, что теперь со мной делать.
— Ты уже знала, когда я…
— Когда ты предложил… когда ты поставил меня перед фактом, что мы разводимся?
Сколько, интересно, он девушек за это время сменил? Марина ничего мне не рассказывала. Может, она и не знала.
— Да. Тогда ты знала, что беременна?
— Как несколько дней.
Его взгляд в миг становится жестким, бегающим.
— И ты… ты полезла в чертову ванну, чтобы…
— Я устала повторять, — прикрываю глаза, сжимая пальцами одеяло.
— Но так, как прошло достаточно много времени, я повторю, — открываю глаза. — Я не пыталась убить себя и своего ребенка. Но тебе было проще верить в обратное, правда? Ты хотел со мной развестись, и развелся. Причина подвернулась само собой.
— Ты приняла те таблетки и пошла в ванную.
— Чертовы успокоительные я приняла. Легкие. Их можно было при беременности.
