В подъезде убивают пенсионерку-врача, а вскоре погибает её подруга-медсестра. Дети погибших — журналист и библиотекарь — начинают расследование и обнаруживают опасную тайну из прошлого, связывающую их родителей. Каждый новый ответ приближает их к смертельной опасности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Эксклюзивный грех» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
К тому же Дима, разумеется, уселся спереди и завел с шофером нуднейший разговор о каких-то крестовинах, термостатах, сцеплениях… Надя со скуки стала смотреть со своего заднего сиденья в забрызганное окошко. Глядела – и не узнавала родного Ленинграда-Петербурга, где она, слава богу, десять лет прожила. Может, забыла все на свете, а может, вез их водитель такими улицами, где она и не бывала ни разу. Мосты, автобазы, акведуки, пустыри, линялые многоэтажки, кладбища… Не Питер, а Мытищи какие-то или Челябинск… Лишь когда они выскочили на Московский проспект – строгий, прямой и в своем, сталинском, роде державный, – Надя стала узнавать и вспоминать любимый город.
Наконец они переехали Неву по мосту Лейтенанта Шмидта, стали колесить по линиям Васильевского острова. Вот здесь все было мучительно знакомо. Все время казалось: вот еще полквартала они проедут – и будет их с мамой дом… Правда, здания вокруг как будто съежились по сравнению с детством… И вдруг всплыло воспоминание: на перекрестках раньше стояли деревянные будочки, и в них продавали пиво. Вспыхнула яркая картинка: отец протягивает внутрь будки бидончик. Наде снизу, с низины ее роста, видны только огромные белохалатные руки продавщицы, руки с покрасневшими пальцами, принимающие в будке бидон. Через пару минут бидон возвращают отцу уже полным. Шапка пива пузырится над ним. Струйки стекают по округлым бокам. А следом – из тьмы будки появляется огромная кружка: желтая, светящаяся. И над ней тоже пузырится, стекает пиво. Надя просит: “Дай пи-я!..” – и отец смеется, протягивает ей со своей вышины кружку, и она осторожно лижет бархатистую, горькую пену… “Где он теперь, мой отец?.. Что с ним? Он и не знает, поди, что мама умерла?.. Да и жив ли он сам?.. Может, найти мне его – пока я тут, в Ленинграде?.. Кто бы знал, как это, оказывается, тяжело – быть круглой сиротой…""
– Вставай, красавица, проснись!.. – закричал с переднего сиденья Дима, вырывая ее из плена воспоминаний. – Приехали!..
Он расплатился с дедком-частником. Тот просил сотню, Полуянов ограничился семьюдесятью рублями. Частник, впрочем, и тому обрадовался, развернулся и уехал, оставив их перед многоколонным фасадом главного корпуса Петербургского технического университета.
…Здесь Надю ожидало разочарование: в кабинет ректора Дима ее с собой не взял. “Жди, – сказал перед дверью в приемную. – Я скоро выйду”. Ну, правильно: он – опытный журналист, можно сказать – звезда, а кто она? Не пришей кобыле хвост. “Помощница”!..
