В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
А там оба сели в машину. И на ней, на этой машине, скрылись.
– Поймали тачку, что ли?
– В том-то и дело, что нет. Машина ждала их. С включенным движком. Понимаешь?
– Понимаю.
– Чего понимаешь?
– Какая-то нехарактерно тщательная подготовка – для убийства пенсионерки. Так, по-моему, обычно банкиров убивают.
– Вот именно, товарищ журналист.
– Может, свидетели ошиблись?
– Может, и ошиблись. Может, эти двое, что вышли из подъезда, никакого отношения к преступлению не имеют. Только… Только имеется еще один факт.
– А что за машина, на которой они умотали? Марка, цвет? Что свидетели говорят?
– Правильные вопросы задаешь… – усмехнулся Савельев. – Они говорят, что характерное такое авто. Серая “девятка” – а может, черная. Вечером все кошки серы… Окна у машины тонированы. А номера залеплены грязью.
– Господи, да кому она нужна, мать моя, пенсионерка, чтобы вот так ее убирать?!
– Не знаю я, товарищ журналист. Пока не знаю, – вздохнул опер. – Может, на самом деле эти двое – случайные люди.
– В “хрущевке”? – иронически спросил Дима.
– А че, пацаны не люди, что ли? – спародировал блатной базар опер Савельев. Однако тут же вернулся к серьезному тону:
– Но все равно нам эту версию придется отрабатывать. А она, есть у меня такое подозрение, посложней будет, чем версии про алкашню, наркоманов или даже маньяка-одиночку…
– А орудия убийства?
– Что “орудия убийства”?
– Их нашли?
– В том-то и дело, что нет.
– А экспертизу проводили? – насел Дима. – В том смысле, что при современном развитии криминалистики можно, наверное, определить: один человек орудовал ножом? Или действовали двое? Или – трое?
– Спрашиваешь правильно. – Опер помолчал: подумал, видимо, говорить или нет. Потом все-таки сказал:
– Скорей всего, их было именно двое.
