В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Он был в кожаной куртке, на коленях его лежал короткий автомат.
""Они все заодно, – мелькнула у Димы горькая мысль. – У меня не было шансов с самого начала”.
– Что, боевиков насмотрелся? – усмешливо-напористо спросил у Димы Желяев. – Любишь боевики?..
Дима не отвечал: зачем?.. Отвечай не отвечай – конец один… Да и не предполагали ответа издевательские вопросы Желяева.
– Похоже на голливудские долбаные боевики, а, Дима?.. – продолжал генерал-кагэбэшник, уставив ледяной взор Диме в лицо (тот не смог выдержать его, опустил глаза).
""Что за дешевое резонерство”, – мелькнуло у Димы.
– Но должен тебя огорчить, Димочка, – продолжал Желяев. – Мы не в Голливуде. И ты – не герой. Правда, и я – не злодей… Давай, Савельев, принеси-ка ему воды.
Капитан Савельев, приспешник генерала-бандита, беспрекословно встал с дивана и удалился.
– Да, тебе страшно повезло, Дима, – проговорил Желяев. – И в своем подъезде ты тогда от убийц ушел, и в Питере. И из Думы сегодня сбежал… Да и то сказать: исполнителей Седов подобрал крайне неудачных… Никто у нас не умеет работать! Даже киллеры. По всем понятиям, тебя должны были замочить еще неделю назад, у твоей квартиры, – или, на худой конец, в раздолбайке-“шестерке” на проспекте Андропова… А уж позавчера в Питере – сам бог велел… Но ты, герой, оказался живучим.
В комнату вошел Савельев. Он нес воду в большой чашке с отбитой ручкой.
– Может, развязать его? – предложил капитан милиции.
– Не надо, – поморщился Желяев. – Еще начнет делать глупости."
"Опер дал Диме напиться из своих рук. Едва Полуянов приник к чашке, как почувствовал, насколько он хочет пить: ощутил весь свой распухший, наждачный язык и губы. Дима жадно выхлестал всю пол-литровую кружку.
– Каждый должен заниматься своим делом, Димочка. Твой редактор, Василий Степанович, кажется, так говорит?..
Дима совсем не удивился тому, что Желяев дословно процитировал любимое выражение редактора “Мол-вестей”.
