В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
“Тургеневской девушкой” быть нынче немодно, и Надя даже лучшей подруге Ленке не рассказывала, что перечитывала “Асю” как минимум восемь раз. О Надиных пристрастиях знала только мамуля – и, конечно, посмеивалась над мечтательницей-дочкой. Вот и сейчас мама заглянула в комнату и деловито спросила:
– Опять в облаках витаешь?
Надя не сердилась на маму. На то они и родители, чтобы желать, как лучше. Она неопределенно пожала плечами.
– Ты занята? – поинтересовалась мама.
– Платье вот хотела дошить… – Надя махнула рукой в сторону кресла, где топорщился утыканный булавками кусок ткани.
– Вижу я, как ты шьешь, – понимающе проворчала мама. И попросила:
– На кухне мне поможешь?
– С посудой? – нахмурилась Надя. Возню у раковины она ненавидела. Не потому, что сложно, – просто времени жаль. Сколько тарелки ни мой, все равно опять испачкаются, после следующей трапезы придется мыть их снова.., а жизнь так и утекает под журчание воды и бормотание кухонного репродуктора.
– Да не бойся, не посуда, – утешила мама. – Я там с рыбой вожусь.
Рыба! Еще хуже! Надя отлично помнила, как мама притащила с рынка живого карпа и забивала его молотком. У карпа – глаза огромные, перепуганные, и кровь во все стороны брызжет…
– Мам, ну боюсь я этих рыб, – жалобно проговорила Надя.
– М-да, хозяйки из тебя не выйдет, – скептически проворчала та.
– Ну ма-ам… – прохныкала Надя еще жалобней.
Но мама не сдавалась:
– Пошли, лентяйка, пошли!
В кухне тем временем зашипело, зафыркало.
– Суп убегает! – всполохнулась мама, метнулась из комнаты.
Живого карпа в кухне, по счастью, не наблюдалось, в миске лежали аккуратно разделанные кусочки филе. А раз обойдется без рыбоубийства, можно маме и помочь.
– Ну ладно, говори, что делать, – пробурчала Надя.
– Тесто для фритюра. Взобьешь яйцо, потом добавишь в него пиво…
Надя только головой покачала. Вечно мамуля чего-нибудь учудит.
Под чутким маминым руководством обед удался. Ни в каком ресторане так не накормят. Одно обидно: мама купила свежий хлеб. А кто удержится от нежнейшего, ароматнейшего, еще теплого батона? Надя съела под супец да под рыбку целых три куска – что означает плюс как минимум килограмм. Поэтому теперь ей придется сидеть без ужина.
