В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Может, по делу – а может, ему девушка звонила.
Ефимовна успела зорко оглядеть парня, с коим пожаловала Надежда, а затем жарко набросилась на Надю с расспросами: что мама, где лежит да как себя чувствует. Она и на половину вопросов не ответила, как в коридоре появился Дмитрий. Он пробурчал Наде:
– Собирайся. – Ефимовне сказал гораздо вежливей:
– Извините, пожалуйста, что мы вас побеспокоили. – И снова Наде:
– Опрос свидетелей отменяется.
Что оставалось делать Надежде? Только попрощаться, как дуре, с Ефимовной, неудовлетворенной скудной информацией, и вывалиться вслед за Димой в подъезд.
– Ну? Что опять случилось?
Журналист ответил не сразу. Выдержал “мхатовскую” паузу, затем буркнул:
– Менты нашли машину, которая сбила твою маму.
– И?..
– Ее бросили, понимаешь? А за десять часов до.., до преступления – угнали.
Надя не очень поняла, что он сказал, переспросила:
– А водитель?
Дима терпеливо сказал:
– Повторяю еще раз. Вчера утром у некоего человека от офиса был угнан автомобиль “ВАЗ-2110” серого цвета.
– Это же от нас два шага! – ахнула Надя.
– Вот именно, – мрачно сказал Дима. – Видишь, что получается: вчера днем кто-то угнал “десятку”. Вечером этот “кто-то” сбил на улице твою маму. А потом бросил сие “паленое” авто…
– А может… Может, маму сбил сам хозяин “десятки”? Дима посмотрел на нее снисходительно. Саркастично произнес:
– Ага.
Надя поняла, что сморозила не то, и убежденно сказала:
– Значит, пацаны. Какие же сволочи. Украли машину. А ездить не умеют, вот и сшибли маму…
– Да, наверно, пацаны, – сказал Дима и нахмурился.
– Где же их искать?"
"– Понятия не имею, – буркнул Полуянов.
