В подъезде убивают пенсионерку-врача, а вскоре погибает её подруга-медсестра. Дети погибших — журналист и библиотекарь — начинают расследование и обнаруживают опасную тайну из прошлого, связывающую их родителей. Каждый новый ответ приближает их к смертельной опасности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Эксклюзивный грех» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В подъезде убивают пенсионерку-врача, а вскоре погибает её подруга-медсестра. Дети погибших — журналист и библиотекарь — начинают расследование и обнаруживают опасную тайну из прошлого, связывающую их родителей. Каждый новый ответ приближает их к смертельной опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна и Сергей Литвиновы Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В подъезде убивают пенсионерку-врача, а вскоре погибает её подруга-медсестра. Дети погибших — журналист и библиотекарь — начинают расследование и обнаруживают опасную тайну из прошлого, связывающую их родителей. Каждый новый ответ приближает их к смертельной опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что еще связывало их троих – помимо служебных отношений?.. Встречались ли они, трое, после того как прекратили совместную трудовую деятельность?.. Состоял ли упомянутый вами мужчина в интимных отношениях с кем-то из женщин?.. Питал ли кто-нибудь из этих троих неприязненные отношения к кому-то другому?..” Дима озлился:
– А я думал, на эти вопросы должен не я отвечать, а милиция.
– Хочешь пивка? – вдруг миролюбиво спросил опер.
– Пивка? Нет. Я за рулем.
– Ну тогда, – Савельев глянул на часы, – разбежимся. – Хлопнул Диму по плечу. – Ты не волнуйся, кр-рыс-пондент, я твою информацию воспринял. Лете, как говорится, кип коннекшен .
,И он, не оглядываясь, потрусил в перспективу улицы Адмирала Макарова. Дима не успел даже вслух подивиться, откуда это столичные милиционеры вдруг знают английский.
И, только садясь в машину, понял: Савельев недаром задавал ему эти вопросы. Опер хотел, чтобы на них ответил Дима. Сам.
…И вот он сидит в маминой квартире и пытается на них отвечать.
Начал он с того, что из всех ящиков вывалил прямо на пол мамины архивы. Какое счастье, что мама жила в эпоху бумажных технологий! После любого жизненного события оставались материальные следы: бумаги, испещренные буквами. Не то что нынче: отправил электронное письмо – как бутылку с запиской бросил в волны эфира. А получил чужой и-мэйл, прочел, а после, очищая компьютерный почтовый ящик от ненужной информации, нажал Delete … И – все. Никаких следов. Нет никаких писем. И никаких тебе поздравительных открыток. И никаких вырезок из газет (зачем? В каждом издании имеются электронные архивы). И нет в нынешнюю эпоху ни Почетных грамот, ни шутливых стенгазет, ни доморощенных стихотворных поздравлений…
То ли дело мамины времена! Архив Евгении Станиславовны, разложенный по аккуратным папкам, занял почти весь пол. Папки громоздились и на диване. “Что я ищу здесь? Что мне надо?” – спросил сам себя Дима. Глядя на эвересты бумаг, он не очень понимал, что ему разыскивать. Огромность бумажных свидетельств маминой жизни подавляла его. Словно отгораживаясь от безразмерного архива, Дима схватился за то, что было ему знакомо: альбом огромного формата. Сюда мама заботливо вклеивала каждую заметку, написанную Димочкой, каждое слово, подписанное его фамилией. Она некогда справедливо рассудила, что ее безалаберный сын ни в коем случае не станет заводить архива. И занялась этим сама.
Первая вырезка в альбоме называлась “Чему нас учат?”. Подпись – “Дмитрий Полуянов, ученик 9-го класса”. Рядом подписано маминой рукой – двадцать восьмое июня восемьдесят восьмого года, “Комсомольская правда”. А возле – позднейшая приписка, другими чернилами: “Первая Димина статья”. Хотя в статье той было от силы строк восемьдесят. Щенячий гласно-перестроечный пафос.
