Автор
В бурном начале романтики, ты пытаешься вернуть нормальную жизнь, и все же сталкиваешься с неожиданным вхождением Эксклюзивного мачо в свой мир. Встреча заставляет тебя забыть о страхах и пойти на встречу своей страсти.
Тут я вспомнила о девице, владелице красного “Фольксвагена”, которую собиралась еще раз навестить сегодня, завела мотор, Лялин посигналил, трогаясь с места, я тоже, и в первый момент даже не поняла, что случилось: из-за угла выскочила машина (джип, а вот какой, разглядеть я не успела), мгновенно набрала скорость по прямой, и тут же грохнула автоматная очередь. Я вжала голову в руль и только после этого поняла, что стреляли не в меня. Джип пронесся дальше по темной улице, и стало так тихо, точно я осталась одна во всем мире.
Я быстро развернулась и увидела в свете фар машину Лялина, ее занесло на тротуар, дверь водителя была распахнута.
– Господи, – прошептала я, остановила машину и бросилась к джипу Лялина, исходя дрожью. Я не хочу видеть то, что сейчас придется увидеть, не хочу, не хочу… Господи, я не хочу… Он чуть шевельнулся, и я заорала: – Олег!
– Все нормально, – сказал Лялин, слова давались ему с трудом.
– Ты ранен?
– Зацепило. Вызывай “Скорую”, а меня не трогай, что-то со спиной…
Я вызвала “Скорую”, позвонила Артему и устроилась на ступеньке в ногах Лялина.
– Ты молчи, ладно? А я говорить буду, тебе нельзя… Ты потерпи маленько, слышишь? Ты меня слышишь? Пожалуйста, потерпи, только не умирай…
– Дурак я, что ли? – ответил он, я заревела и засмеялась. – Я еще не осуществил свою мечту.
– Какую? – спросила я. Я знала, что говорить ему нельзя, но, когда он молчал, было так страшно.
– Должен же я когда-нибудь тебя трахнуть.
– Хоть завтра, только не умирай.
– Боюсь, завтра не получится.
Я держала его за руку, прислушиваясь к реву сирен на соседней улице, и, когда рядом затормозили машины, вроде бы отключилась, потому что о тех минутах ничегошеньки не помню. Первое четкое воспоминание: Лялин на носилках и откуда-то появившийся Артем шепчет:
– Все будет хорошо, он мужик крепкий, вот увидишь… – и лицо Лялина, бледное, чужое лицо, только усы смешно топорщились. “Скорая” уехала.
– Ты как? – спросил Артем.
– Не знаю, – честно ответила я, с удивлением уставившись на свой закатанный выше локтя рукав.
– Вы сможете ответить на наши вопросы? – деловито осведомился мужчина в костюме и при галстуке. Встречаться с ним ранее мне не доводилось, но и без того ясно, откуда его принесло.
– Попробую.
Большую часть ночи я отвечала на вопросы. Сначала ребятишкам в костюмах, потом Вешнякову, потом парням из охранного агентства, где работал Лялин, появившимся незамедлительно, но терпеливо дожидающимся своей очереди.
