Автор
В бурном начале романтики, ты пытаешься вернуть нормальную жизнь, и все же сталкиваешься с неожиданным вхождением Эксклюзивного мачо в свой мир. Встреча заставляет тебя забыть о страхах и пойти на встречу своей страсти.
По соседству размещалась автомастерская, в задней комнате которой сидел Никифоров. Еще подходя к двери, я услышала его голос:
– Да я его больше года даже не видел. Ну, были у меня с Сотником дела, были да сплыли.
Тут мы вошли. Никифоров увидел меня и замер на полуслове. Я села на стул верхом, Тагаев предпочел постоять, привалился к стене и сложил руки на груди.
– В чем дело? – спросил Никифоров, вопрос адресовался мне.
– Надеюсь, вы не откажетесь поговорить со мной? – вежливо поинтересовалась я.
– Что за бандитские методы? – возмутился он.
– Я могу изложить свои вопросы на бумаге и уйти часа на два. Могу задать их сама. Выбирайте.
Никифоров оказался здравомыслящим человеком и сделал правильный выбор."
"Беседа была долгой, но не особенно плодотворной. Если верить словам Никифорова, о том, кому понадобились эти убийства, он даже не догадывался, подозревал меня. В настоящий момент даже больше, чем тогда на яхте.
– Может, ты так боялся, что всех четверых порешил? – влез Тагаев.
– Да вы с ума сошли. С какой стати? Ну зачем, зачем мне ее убивать, скажите на милость?
– Ты ж сам сказал, боялся, что о твоих шашнях узнают.
– Вы имеете в виду Веру? Но ведь ее тоже убили. А Лапшин? Райзман, в конце концов? Убийца – псих. Маньяк. Я не уверен, что сам нахожусь в безопасности.
– Какая уж тут уверенность, – съязвил Тагаев, а я поднялась.
– Отпусти его.
Парни переглянулись.
– Может, мы прогуляемся, а ребята еще поспрашивают? – предложил Тагаев. Я вздохнула и терпеливо пояснила:
– Нам нужен убийца. Я хочу посадить его в тюрьму. Показания, полученные с применением силы, в суде недействительны. И это уже мое дело. Разве нет?
– Отпустите, – буркнул Тагаев.
Оказавшись возле дверей, Никифоров неожиданно осмелел.
