Автор
В бурном начале романтики, ты пытаешься вернуть нормальную жизнь, и все же сталкиваешься с неожиданным вхождением Эксклюзивного мачо в свой мир. Встреча заставляет тебя забыть о страхах и пойти на встречу своей страсти.
– Знаю, – ответила я.
– То-то ты принялась кривляться на ступеньках.
– От дурных привычек нелегко отделаться. Ты зачем звонишь?
– Помнится, ты обещала, если я еще раз появлюсь здесь, ты меня пристрелишь.
– На самом деле я тогда погорячилась. Слишком много личного.
– А теперь? – спросил он.
– А теперь ничего, – ответила я и отключила телефон."
"Мое появление в баре вызвало оживление, хотя и до этого граждане были возбуждены, обсуждали недавние события. Я подошла к стойке и ласково попросила девушку:
– Дайте, пожалуйста, водки.
Она похлопала глазами, но налила, а я выпила, меня слегка шатнуло, зато мир в легкой дымке понравился мне гораздо больше.
– Я у вас тут на диване прилягу, – застенчиво сообщила я. – До дома-то мне все равно не дойти.
– Ольга, – позвал Вешняков, теребя меня за плечо, – хватит дрыхнуть, ты людям интерьер портишь.
Я села и огляделась.
– Зачем разбудил, мне видение было, выхожу замуж за хорошего человека.
– Кто тебя возьмет, скажи на милость? Поднимайся, я твои туфли нашел.
Я сунула ноги в туфли и с глупой улыбкой смотрела на него снизу вверх.
– Вешняков, ты хороший человек?
– Очень. И знаешь, как хороший человек хорошему человеку, хочу сказать: пошли ты их всех к черту.
Я засмеялась, потом заревела, а потом опять засмеялась, и мы вышли из кафе. Я спросила:
– Сотник объявился?
– Да нет пока. А должен?
– Конечно. В виде трупа.
– Ну и фиг с ним. Нам не привыкать. Трупов мы, что ли, не видели? Пошли к Лялину, он небось скучает.
Вешняков обнял меня за плечи, мы шли, обращая на себя внимание, запели и даже пробовали станцевать. Я задрала голову к небу, прищурила один глаз и сказала:
– Да знаю я, знаю, у меня вся жизнь впереди.
Я вошла в свою квартиру и замерла от неожиданности. Весь холл был уставлен цветами, в вазах, корзинах и бог знает в чем еще, розы, хризантемы, орхидеи. Два цветочных магазина. Или три. Сашка среди всего этого великолепия ходил совершенно очумелый.
– Что делается, – покачала я головой, от всей души сочувствуй своей собаке.
Я подумала, может, стоит позвонить ему, и тут телефон сам зазвонил.
– Нравится? – спросил Тагаев.
– Так это твоя работа?
– Денег у тебя куры не клюют, бриллианты от меня ты не примешь, а цветочки… Цветочками никого не обидишь.
– Это точно. Только воняют ужасно, – пожаловалась я.
