Автор
В бурном начале романтики, ты пытаешься вернуть нормальную жизнь, и все же сталкиваешься с неожиданным вхождением Эксклюзивного мачо в свой мир. Встреча заставляет тебя забыть о страхах и пойти на встречу своей страсти.
Настроение было ни к черту. Что я в самом деле лезу и порчу людям жизнь? Лялин прав, менты меня не тронут, Дед не позволит, а кто с ним в нашем городе свяжется? Наплевать и уехать куда-нибудь к морю. А там, глядишь, найдут кого-нибудь или дело закроют. При мысли об этом все во мне возмутилось. Надо полагать, не от жажды справедливости, а от безделья. Хотя тут я лукавила: очень хотелось докопаться до истины. Три трупа, а мы все на кофейной гуще гадаем.
Я поехала домой, злясь на себя, на Вешнякова и вообще на весь мир. Не успела я войти в квартиру, как зазвонил телефон. Недовольный Сашка, который собрался на прогулку, демонстративно ушел на балкон.
– Вы сговорились, что ли? – крикнула я ему вдогонку, он даже ухом не повел. – Точно сговорились, – сказала я и сняла трубку.
Звонил Сафронов. Он был потрясен известием о гибели Веры, что меня не удивило. Полчаса я утешала его, потом принялась выспрашивать, с какой стати в ночь убийства Никифоров остался ночевать у него. Оказывается, не первый раз оставался. Друзья любили перекинуться в картишки, собиралась компания из четырех человек, Никифоров по-холостяцки иногда ночевал, когда засиживались дольше обычного, так было и в тот раз. У Никифорова алиби, кроме Петра, еще двое могут подтвердить, что он провел с ними вечер и часть ночи. От Петра поехал в офис. От Вешнякова я узнала, что первым забил тревогу все тот же Никифоров, он несколько раз звонил Вере, но она не отвечала. Это показалось ему подозрительным, и он поехал к ней, стоял под ее дверью и названивал то на домашний, то на мобильный телефон, и слушал, как звонки раздавались в пустой квартире. Это здорово его напугало, он вызвал милицию. Артем говорит, парень очень нервничал, что и неудивительно, просто обнаружить труп и то дело малоприятное, а если это твоя возлюбленная… Артему видеть Никифорова в роли убийцы предпочтительнее, чем Тагаева, но алиби – это алиби. Петр дал понять, что Никифоров во всех несчастьях винит меня. Что он подразумевает под этим, еще вопрос, возможно, считает, что я убила всех троих. Кстати, имеет право. Я-то вот не стесняюсь представить его в роли убийцы.
Разговор этот умиротворения в мою душу не внес, и я вновь подумала: может, внять мудрому совету и в самом деле сидеть себе дома? Не успела я дойти до входной двери, чтобы погулять с Сашкой хоть полчаса, телефон зазвонил вновь. Чертыхаясь, я сняла трубку, уже не ожидая от жизни ничего хорошего.
