Причем крики Жорика становились все более громкими и разносились на округу, лагерь точно слышал эту истерику. Игорь привстал и без замаха, как это умел делать, ударил Жорика. Солдат посмотрел на Шаца, но тот, только поглаживая свой подбородок, не выказывал возражений.
«Диктатор, так диктатор, но вот так по морде, оказывается, самый действенный способ купировать опасность быть услышанными» — думал Солдат, нежно, что и Света могла позавидовать, укладывая тушку обмякшего Георгия на траву.
Глава4
При подходе в лагерь, Игорь был немного удивлен: он не услышал уже такой привычный гомон, крики, споры. Парень четко осознал, какое уныние царит в оставленном им месте дислокации студентов-археологов меньше часа назад. Недавно жаркие дебаты о системе внутреннего управления сменились всхлипываниями и завываниями.
Картина в лагере, в котором два вечера царило счастье и веселье, поблекла красками и превратилась в «Черный квадрат» Малевича с непроглядной чернотой. Непонятным было то, что раньше таких слез, грусти и упаднического настроения не было, даже сразу после атаки тумана, а сейчас уныние и печаль стали как будто осязаемы. Может студенты были заняты ранее чем-то отвлекающим их сознание, или принятие действительности из-за невероятности событий было затруднено. Скорее всего, многие ребята просто не смотрели на тела, которые были укрыты одеялами, плащ-палатками или покрывалами, а чего не видно, того и нет и одногруппники просто ушли на раскоп, к вечеру вернуться… А то, что не цепляется глазу, того и нет вовсе. Но все же что-то должно было послужить толчком для того, чтобы все выжившие стали в унисон рыдать. Делают это студенты тихо, чтобы не привлечь внимание кого-то или чего-то, большинство напугано до судорожных спазм.
— Что произошло? — по-хозяйски осведомился Алексей Михайлович.
— Вика умирает, все умрут, — сообщил информативную новость заплаканный парнишка, от чего у Игоря появилось еще больше вопросов.
— Что случилось? — Солдат взял рыдающего парня и потряс за плечи, приводя того в чувства.
— Вика ушла в кусты, а там змея ее укусила, она вернулась, а Николай Дмитриевич ей яд отсосал, — начал рассказывать парень.
— Это да, он такой, отсосать… ну я имею в виду яд, — сказал Алик, подошедший к Игорю сразу, как только тот показался в проходе между кустарников.
Послышались приглушенные смешки, да и рыдание почти прекратилось. Театр абсурда, да и только. От горя к веселью одна пошловатая реплика.
Игорь же направился к командирскому столу, возле которого лежала та самая Вика — полноватая рыжая девушка с просто огромным количеством веснушек. Рядом с солнечной девушкой лежал Николай с закрытыми глазами.
Выслушав краткий рассказ сбивавшегося с повествования полноватого парнишки, Игорь засмеялся.