Антон Климов улыбнулся, радуясь своему успешному бизнесу в соочной промышленности. Он не стал генералом ВДВ, но теперь обладает уверенностью, которая приписана людям его рода. Встреча с клиентами из Китая наполняла его душой патриотизма и надежды на будущее.
— Сначала получим патент, потом французская армия выкупит его…
— Но это же долго! А эти мины нужны уже сейчас! К тому же мы союзники и…
— И это не мешает Франции обдирать Россию, продавая свои товары втридорога даже военного назначения… так что выходит такая странная штука, что Россия спасает вас, да еще за свои же деньги. И сдастся мне, что благодарности в виде списания долгов мы не дождемся. Хорошо устроились, — уже прорычал Михаил, не сдержавшись, и наговорил бы лишнего, если бы не предупреждающе кашлянувший Лохвицкий.
Француз обиженно поджал губы, а Климов, взяв в себя в руки, уже с улыбкой добавил:
— Как говорят американцы: ничего личного, только бизнес.
— В связи с военным положением патенты, связанные с производством военной продукции, не оплачиваются, — мстительно произнес французский капитан.
«Суки…» — мысленно сплюнул Климов, но потом все нейтральным тоном произнес:
— Ничего, оплатите после войны.
Француз резко развернулся и ушел куда-то к себе.
— Вот так вот, ваше превосходительство, на ходу подметки рвут.
Тот кивнул, с хмурым видом глядя в спину французского капитана.
Забегая немного вперед можно сказать, что ничего с этого изобретения Климов не получил кроме сомнительного по своей ценности морального удовлетворения от фиксации его первенства в разработке нового вида оружия. Патент французы легко обошли.
— Это как с огнестрельным оружием, месье, принцип один — удар бойка по капсюлю патрона и вылетом пули из ствола за счет взрыва пороха, но сколько же разных конструкций придумано для того, чтобы спустить этот боек!
В общем заработать на идее он при некоторой удаче получения заказа мог только в России и при этом имея собственное производство, чтобы самому производить эту продукцию.
«Так что пролетел я как фанера над Парижем, — с грустной самоиронией подумал он.
