Антон Климов улыбнулся, радуясь своему успешному бизнесу в соочной промышленности. Он не стал генералом ВДВ, но теперь обладает уверенностью, которая приписана людям его рода. Встреча с клиентами из Китая наполняла его душой патриотизма и надежды на будущее.
Тихое поведение немцев нервировало командование даже больше чем непрестанны боевые действия, обосновано полагая, что тишина лишь предвестник бури. И не было ничего удивительного, что вернувшегося на передовую капитана Климова послали в очередную разведку, только не привычную, а глубокую. При этом наставлял его сам командир бригады генерал-майор Лохвицкий.
— Немцы по определению не могут спустить нам ту обиду, что нанесли им вы лихой атакой на их позиции. При этом многочисленные разведки ничего не дают, ни пленные ничего не говорят, ни в окопах тоже ничего лишнего между собой не болтают.
— Воздушная разведка, ваше превосходительство?"
"— В том-то и дело, что немцы в этом плане очень активны, насытили свои тылы большим количеством зенитной артиллерии и крупнокалиберными пулеметами, плюс авиация. В общем они что-то готовят и нам нужно знать — что? Потому было бы хорошо дойти до второй линии и поспрашивать пленных оттуда.
— Ясно… И что от меня требуется, ваше превосходительство? Захватить в плен какого-то генерала?
— В идеале… — кивнул командир бригады.
Михаил только поджал губы. Не то, что бы его посылали прямо-таки уж на верную смерть, но да, дело очень опасное. Можно и отказаться, только это обрушит только что набранную «репу».
— Мне потребуется немецкая форма, ваше превосходительство.
— Это…
— Знаю, ваше превосходительство, противоречит законам войны и все такое… Но иначе по немецким тылам бегать, все равно что нацепить на себя мишень, дескать вот он я, стреляйте в меня.
— Хорошо…
Вот только все пошло наперекосяк. Как оно обычно и бывает в общем-то. Так-то все нормально было, подобрался к немецким позициям, вот только в окопах шла движуха. Капитан понял, что они опоздали.
«Ночное нападение готовят?» — подумал он.
И тут на бруствер по команде офицеров стали класть какие-то здоровые цилиндры.
Один солдат чуть не уронил его, так офицер так разорался, грозя криворукому бойцу все возможные кары. И слышался в его голосе не только гнев, то и страх.
Тут-то Михаила и осенило, что это такое.
«И ветер довольно свежий, сырой и дует от немцев к нам», — окончательно утвердился в правильности своей догадки он.
— Валим! Валим!! Валим!!! — свистящим шепотом приказал он своей группе прикрытия.
