Антон Климов улыбнулся, радуясь своему успешному бизнесу в соочной промышленности. Он не стал генералом ВДВ, но теперь обладает уверенностью, которая приписана людям его рода. Встреча с клиентами из Китая наполняла его душой патриотизма и надежды на будущее.
Нет, на этот раз везут на каталке по коридору, что подтверждало мысли о том, что его сейчас будут потрошить.
«Вот и имей после этого крепкое здоровье, — с трудом проскользнула мысль. — Был бы я сейчас больным, никто бы мной не заинтересовался…»
Снова беспамятство.
Но вдруг все резко изменилось. Климов пришел в себя и мысли обрели кристальную четкость, казалось он никогда раньше не мыслил столь ясно. Глаза тоже все хорошо видели и слух не подводил.
Он обнаружил себя сидящим в одних трусах в каком-то кресле с надежно зафиксированными руками и ногами, а так же грудью.
Слева, на столике стоял мощный ноутбук, провода от которого тянулись как к датчикам, что были прикреплены к его телу, так и к аппаратуре над головой. Чем-то эта хреновина напоминало то, куда по доброй воле сунул свою голову Шварц-ниггер в фильме «Вспомнить все», чтобы получить ложные воспоминания о том как он прекрасно провел отпуск на Марсе.
— Клиент в норме, — прозвучало на английском.
Ну да, Антон Климов знал не только английский, но и французский и даже немного немецкий, его уже в школе учил. Мать у него была из дворянского рода, о чем он узнал только в девяностые, когда это не только можно было обнародовать, но даже и модно искать дворянские корни. Все это время знание этих двух иностранных языков было обязательным в роду. Так же его научили хорошо играть на всяких пианино с роялями, а главное — на гитаре.
Семья жены, кстати, тоже оказалась с дворянским корнями. Только там больше налегали на немецкий и итальянский, кои Антон тоже немного подтянул. По крайней мере допросить пленных из этих НАТОвских стран при случае мог.
«А не потому ли они сговорили наш брак, что дело не только и не столько в рабочих не совсем легальных отношениях, сколько вот в этой дворянской родословной, не желая роднится с пошлыми крестьянами и рабочими?» — неожиданно подумал Климов, словно в такой ситуации больше не о чем было думать.
— Что происходит? — спросил он все-таки, но по-русски.
Ему никто не ответил, подошедший человек в белом комбинезоне, только ввел ему в вену какой-то препарат, отчего Климов словил если не приход, то что-то похожее, в глазах замерцали разноцветные пятна, сознание одновременно поплыло и в то же время оставалось четким.
