Антон Климов улыбнулся, радуясь своему успешному бизнесу в соочной промышленности. Он не стал генералом ВДВ, но теперь обладает уверенностью, которая приписана людям его рода. Встреча с клиентами из Китая наполняла его душой патриотизма и надежды на будущее.
Из того, что могли принять, это улучшенное взаимодействие между авиацией и пехотой, но тут лучше сразу с авиаторами договориться, чем через штаб все двигать. На низовом уровне оно быстрее и эффективнее получится.
— Хорошо, можете быть свободны.
Климов даже немного удивился. Ожидал, что его будут песочить за угрозы сначала французскому лейтенанту, а потом поручику Бодько. Но первый не стал раскрываться на тему того, что проговорился о плане французского штаба, а второй… ему еще служить.
«Но вообще конечно стволами надо махать пореже, а то размахался…» — подумал он.
— Хотя постойте… Как у вас на самом деле со здоровьем?
— Все отлично, ваше превосходительство. Раны легкие и заживают как на собаке, наш пилюлькин… э-э… в смысле доктор, просто диву дается.
Лохвицкий хмыкнул на оговорку, а потом пояснил свой интерес:
— Просто принято решение провести перед оправкой на фронт, числа десятого-пятнадцатого июля, парад с проходом первого батальона по Парижу, вот я и хочу знать, сможете вы провести свою роту?
— Так точно, ваше превосходительство, смогу.
— Вот и хорошо. Ступайте.
25Выйдя из штаба, Михаил Климов с силой растер лицо ладонями. Все получалось как-то бестолково. Про смысл он даже в мыслях не заикался — нет его.
«Но надо как следует подготовиться к пребыванию на фронте куда нас определят на постоянной основе», — подумал он.
— Только тут без помощи не обойтись…
Где взять помощников, штабс-капитан долго не думал, вариантов все равно нет, кроме как подчиненные, и заглянув расположение своей роты, позвал фельдфебеля:
— Прокопий, сбрось все дела на заместителей и через час пойди ко мне на квартиру, поговорить надо.
— Есть, вашбродь!
К счастью сосед по квартире продолжал гулять в Париже, так что помещение для приватного разговора с подчиненным искать не пришлось.
— Господин штабс-капитан, фельдфебель… — начал рапортовать Анисимов, стоило только Михаилу открыть дверь.
— Стоп Прокопий, не тянись. У нас разговор будет непростой, так что возьми всю уставщину, что в тебе есть, положи ее в сундучок и задвинь его на время куда поглубже.
Фельдфебель хмыкнул.
— Проходи и садись за стол. Сейчас чай с тобой попьем да погутарим за жизнь. Я сказал — садись, — с нажимом произнес Климов, идя что фельдфебель неуверенно жмется у стола. — Забудь пока, что мы в армии. Даже про наше сословное различие пореже вспоминай.
