В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
Ну что случится от того, что я просто признаю, что мне нужен этот мужчина?
– Але, – молчу, понимая, что мой язык совершенно меня не слушается. – Ты звонишь просто помолчать? Ну так обычно это делают с незнакомых номеров, – всего восемь букв в этом дурацком слове «приезжай». Да что ж меня так ломает-то?! – Меня начинает раздражать твоя баранья упертость. Не задумывалась, что рано или поздно мне это может на самом деле надоесть?
– Ты можешь договориться о том, чтобы меня пустили в реанимацию к Мише?
– Нет, – не задумываясь, бросает Слава.
– Ну ведь у тебя есть связи. Я знаю, ты можешь.
– Я сказал нет. Это все?
– Я тебя ненавижу.
– И тебе пока.
Черная полоса… просто черная. Но скоро будет белая. По-другому никак.
***
Я ожидала увидеть кого угодно, но точно не Машу, да еще и с вещами. А уж, когда узрела ее кошку, так вообще офигела. В любой другой ситуации я была бы против гостей, да еще и надолго, но сейчас рада. Не сказать, что я в восторге от того, что придется ютиться вдвоем в такой маленькой квартире, но в одиночестве определенно хуже.
"Знал бы Миша, что Маша не только отстояла свой уход из дома, но и напоследок хорошенько приложила собственного отца, точно бы соизволил прийти в себя. Вот тебе и оранжерейный милый цветочек. Смогла бы я так повести себя со своим родителем? Вряд ли. Сломать ему зуб и разбить губу – это даже для меня перебор.
– Ты не ненавидишь меня? – тихо спрашивает Маша, застилая наволочку. Вид у нее, конечно, ужасный. Худая и бледная как моль. И этот гад еще мне говорил про девять баллов из десяти? Боже, о чем я думаю?
– За то, что придется спать с тобой на одной кровати? – пытаюсь пошутить, но выходит это коряво.
– Ну ты же знаешь, что я не об этом.
– Ну вообще, я реально не понимаю, о чем ты.
– За то, что авария с Мишей – папиных рук дело.
– Что за бред? Я о таком не слышала. Его начальник бы рассказал. Да и Слава, думаю, обмолвился бы. Там мудак какой-то пьяный за рулем был. Сын какого-то бизнесмена.
– А в реанимацию точно не пускают? Разве нельзя заплатить?
– Точно. Даже Соболев не смог. Там какая-то шишка с Мишкой лежит в реанимации, я так и не знаю, то ли губернатор какой-то, то ли еще кто. Поэтому фигушки. Не в деньгах дело. Думала, Слава устроит, у него связи ого-го, а он наотрез отказался. Козел. Ладно, все. Давай спать.
Ночь выдалась на редкость отвратной.
